В пятницу, 29 мая, в школах завершился учебный год, последние месяцы которого из-за карантина прошли в режиме удаленного обучения. В Минобразования, похоже, так полюбили дистанционное обучение, что планируют продлить такую практику и в новом учебном году. По словам и.о. министра образования Любомиры Мандзий, с сентября технологии дистанционного обучения будут использоваться в школах намного шире. Между тем большинство детей и их родителей, которые столкнулись с дистанционным обучением по-украински, оказались разочарованы качеством такого образования. Нужна ли украинским детям школа на дому, разбирался ““Апостроф”.
Проблемы онлайна
С одной стороны, в МОН никто не говорит, что все среднее образование с сентября уйдет в онлайн: классно-урочная система сохранится.
С другой стороны, по прогнозам эпидемиологов, осенью весь мир ждет вторая волна заболеваемости, а это значит, что жесткий карантин имеет все шансы вернуться, а вместе с ним и онлайн-образование.
“В условиях пандемии мы будем вынуждены иначе выстраивать содержание образовательной деятельности, в этом у меня нет никаких сомнений. Жизнь заставит. Но к этому нужно готовиться”, – говорит “Апострофу” экс-руководитель Украинского центра оценивания качества образования Игорь Ликарчук.
Да и в профильном парламентском комитете уверены, что украинской школе придется поменяться.
“Как раньше уже, наверное, не будет. Мы идем к смешанному типу образования: когда часть учебного процесса будет переходить в онлайн-режим”, – отмечал глава комитета, нардеп от “Слуги народа” Сергей Бабак.
Однако тот формат удаленного обучения, который практиковался в украинских школах этой весной, многих детей и их родителей не устраивает, а потому, его камбэка мало кто хочет.
“Мы проводили опрос среди родителей, и выявили три блока проблем: проблемы содержания дистанционного обучения, психоэмоциональные проблемы, ведь далеко не все дети и учителя готовы работать в таких условиях, и есть очень сложные технические проблемы, которые включают в себя качественный интернет и обеспечение техническим оборудованием”, – поясняет “Апострофу” образовательный омбудсмен Сергей Горбачев.
Но мало иметь один только интернет. Нужен еще и девайс, с которого в сеть можно выйти. А по данным исследования “Про.Світ”, в населенных пунктах, где проживает от тысячи до двух тысяч человек, у 23% учителей вообще нет в персональном доступе гаджета, через который они могли бы выйти в сеть. Нет его и у детей.
“Это вопрос роста экономики и банальной возможности купить технику, – комментирует ситуацию “Апострофу” эксперт направления “Образование” “Украинского института будущего” Николай Скиба. – Но тут также свою роль может сыграть государство, стимулируя национального производителя, который выпустит на рынок, например, относительно дешевые планшеты. Я общался с производителями, и они готовы это делать, но хотят видеть возможности для себя, начиная хотя бы с прозрачных тендеров”.
Проблемы содержания. Это вторая главная трудность на пути внедрения дистанционного обучения.
“То, что у нас было, это не было дистанционным образованием. Это было офлайн-обучение, в котором превалировало не само обучение, а предоставление ученикам заданий для выполнения и их проверка, – сетует Игорь Ликарчук. – Дистанционное образование предусматривает наличие специального учебного контента, электронных учебных пособий – не электронный вариант печатного учебника, а именно электронный учебник как принципиально новый учебник для нашей системы образования, специфические технологические средства донесения материала. Системно у нас этого нет”.
Кроме того, в стране до сих пор нет и единой системы удаленного обучения. Кто-то пользуется мессенджерами, кто-то – электронной почтой, кто-то – сервисами видеоконференций. С идеей создания “Национальной образовательной электронной платформы”, где, к примеру, были бы собраны все электронные учебники и методические материалы в МОНе носятся уже второй год, но до сих пор ее так и не реализовали.
Но и не стоит забывать, что далеко не все школьные предметы можно перевести в дистанционный формат, например, трудовое обучение. Эту дисциплину, конечно, пытались преподавать в условиях карантина, но домашние задания, по большей части, приходилось выполнять самим родителям.
По словам Николая Скибы, необходимо пересмотреть и модель управления образовательным процессом.
“Есть государственный стандарт определенного уровня образования и типовая учебная программа. На основе этой программы могут разрабатываться учебники, но школам предоставлена свобода: они могут разработать свою авторскую программу, отличающуюся от типовой, но она должна быть утверждена через государственную службу качества образования. Однако это бюрократически сложная процедура, не все на это пойдут. А в онлайн-образовании как раз и нужно отходить от модели типичной программы к модели индивидуальных образовательных траекторий. Это облегчит жизнь всем”, – резюмировал Скиба.
Психоэмоциональные проблемы. Это еще один важный аспект дистанционки, который включает в себя целый ворох трудностей: не все ученики выходят на связь и принимают участие в онлайн-уроках, собрать детей в одно время у мониторов нереально. Значительную часть времени учителям приходится тратить на коммуникацию с родителями, иначе ребенок не начнет обучение. 
В таком формате многие учителя чувствуют себя некомфортно, но иначе и быть не могло. Во-первых, к такому повороту жизнь и всяческие районо их не готовили.
“Профессиональный стандарт сегодняшнего учителя предусматривает учителя урокодателя. Так и учитывается его работа: по количеству проведенных часов с классом. И за это учителю платится заработная плата. Но смешанная система предусматривает совсем другую роль учителя: тьютора, модератора, репетитора, наставника, а не урокодателя. Насколько наши учителя готовы быть такими педагогами? Их никто никогда этому не учил, ни один педагогический университет”, – отмечает Ликарчук.
Во-вторых, большие вопросы к нормированию работы учителя на дистанционке.
“Одно дело, когда ты проводишь урок в классе, где сидит 30-35 учеников. И совсем другое дело, когда в режиме дистанционного образования тебе нужно работать с каждым из 35 учеников, и, возможно, не раз в течение дня”, – добавил Игорь Ликарчук.
Недовольны остаются и родители. Во многих семьях детей просто не с кем оставить дома (родители на работе). Кроме того, некоторые учителя не проводят онлайн-уроки, ограничиваясь списком домашних заданий, поэтому новые темы своим чадам приходится объяснять самостоятельно.
“Я не имею ничего против, я буду учить своих детей сама. Но если государство предоставит мне отпуск и будет платить мне мою среднюю зарплату. То, что сейчас, – это не дистанционное обучение. Это перекладывание работы учителей на родительские плечи”, – жалуется в соцсетях пользователь Лилия Андрющенко.
“Я мать троих детей и мне нужно работать, чтобы обеспечить их благополучие. И я не смогу быть и дома, и на работе одновременно”, – добавляет пользователь Олеся Заболотная.
Перспективы
Сама идея дистанционного образования “здорового человека” – мировой тренд, который, по словам экспертов, опрошенных “Апострофом”, будет только нарастать.
“Сегодня лучшие университеты мира предлагают дистанционные курсы, – уверяет Ликарчук. – Это более эффективная форма организации учебного процесса, но для тех, кто хочет получить знания, а не для тех, для кого школа – просто место временного пребывания. В основе системы дистанционного образования лежит принцип “я хочу получить знания”, а не “я должен посещать школу”.
В Украине же получилось онлайн-образование “курильщика”. Знают ли в Минобразования об этих проблемах? Очевидно, что знают и очень хорошо.
“Мы давно говорим о дистанционном обучении, но пока не припекло, этим особо никто не озаботился. Сейчас эта проблема вышла на первый план, ее нужно решать, но я уверен, что перспективы есть”, – отмечает Сергей Горбачев.
Уже припекло, и припекать еще сильнее будет в ближайшие три месяца, если в Минобразования всерьез задумали внедрить с сентября элементы дистанционки. Однако, по словам самих учителей, сейчас (а нужно было еще вчера), проблемы онлайн-обучения никем не решаются.
“Все пока только на уровне догадок и теорий, – говорит “Апострофу” учитель из Мелитополя Юлия Сидорина. – Мы ничего не знаем, и министерство конкретных сведений нам не дает. Все очень размыто. Будут смотреть по ситуации. Ближе к сентябрю уже будет понятно, может, в августе. 11-й класс в этом году выпускается почти 1 августа, поэтому никто ничего не знает”.
Коментарів ще немає