Вчера российский «военный эксперт» опубликовал карту, которая привлекла много внимания — и немало вопросов. Таким образом, здесь некоторое обсуждение этого дела.Карта, о которой шла речь, была следующей:
Неудивительно, учитывая «форму» «украинского прорыва», изображенную на этой карте, многие начали догадываться, что это означает, что задействованные формирования ВСУ теперь все «в ловушке». И, без сомнения, россияне хотели бы, чтобы ситуация была именно такой.
Что ж, извините, но реальная история существенно отличается. Однако объяснение займет несколько минут.
Во-первых, большинство людей думают о войне как о «линейном деле». Во многом это вызвано тем, что проще думать о войне как о линейном деле. В социальных сетях есть десятки, если не сотни «картографов», каждый из которых клянется, что его карты являются лучшими из доступных, географически привязаны и сверены с XY источниками, видео и всем остальным, и поэтому его/ее реконструкция линии фронта абсолютно достоверна.
Так или иначе, люди склонны думать, что война выглядит примерно так (см. диаграмму ниже), где каждая сторона имеет равные силы, развернутые по всей ширине линии фронта. Некоторые, знающие больше, могут затем подумать о «глубине» линии фронта и ожидать, что будет вторая, возможно, третья «линия обороны» и т. д.
Прежде всего: военачальники так не обучены не поступают в реальности… ну, по крайней мере, до тех пор, пока не станут некомпетентными, которых, пожалуй, всегда хоть отбавляй (да-да, «даже» в «самых профессиональных» вооруженных силах ). Но, скажем так, они достаточно компетентны, чтобы понимать, что они не могут так действовать на таком «широком и глубоком поле боя», как в Украине. В таком случае, и в действительности, местные командиры размещают свои подразделения в форме, которую можно было бы назвать «опорными пунктами»: сосредоточенными в районе, который они могут контролировать, и также, желательно, иметь возможность хорошо окопаться.
Кроме того, имейте в виду, что сущностью организации как российских, так и украинских сухопутных войск является «триада»:
- 3 взвода составляют роту
- 3 роты составляют батальон
- 3 батальона составляют бригаду и т.д.
Так или иначе, но в целом военачальники склонны развертывать свои части по схеме «два впереди, один в резерве». Таким образом, собственно, с их точки зрения, «линия фронта» выглядит так:
Ситуационная осведомленность зависит от разведки и рекогносцировки. Разведка состоит из визуального наблюдения, перехвата радио- и ИТ-коммуникаций противника, контроля радиоэлектронных передач противника и т.д.
Разведка аналогична, хотя во многих современных вооруженных силах доходит до того, что их спецслужбы собирают даже личную информацию о каждом вражеском офицере. Так они могут рассказать своим командирам не только о силе и возможностях противника, но и о силе и возможностях вражеских командиров. Они буквально говорят: «Это ваш противник, и если вы сделаете это, вы можете ожидать, что он отреагирует таким образом, а если вы сделаете это, вы можете ожидать, что он сделает что-то еще…»
Пытаясь улучшить собственную ситуационную осведомленность, каждая вовлеченная сторона делает все возможное, чтобы лишить противника ситуационной осведомленности. Вот почему так важны маскировка полевых позиций, радиоэлектронная борьба, контроль за вбросами и оперативная безопасность (в наши дни «и в Интернете тоже» ). В идеальных условиях для «синих сил» контрмеры приведут к следующей ситуационной осведомленности для «красных сил»:
***
Объяснив эти несколько «основ», теперь давайте посмотрим, как мы все должны интерпретировать карту упомянутого выше российского эксперта. Первый пункт: забудьте об этих «красивых, аккуратных линиях фронта, открытых для всеобщего обозрения». Карта того поля боя выглядела иначе:
Исходя из этого, легко сделать вывод, что украинский план был примерно таким: пробить определенный участок линии фронта, обойдя с фланга один из русских опорных пунктов, затем зайти в тыл и поразить несколько других опорных пунктов.
…и потом имейте в виду: когда появились первые сообщения о том, что украинцы освободили Сухой Ставок, там же говорили о выдвижении на 10 км позади этого места.
Из этого можно сделать вывод, что в сочетании с наземными атаками, последовавшими за многочасовым украинским артиллерийским обстрелом, это привело к тому, что российская ситуационная осведомленность во второй половине дня 29 августа выдала примерно следующую картину: штаб 49-й армии — сам попал под несколько артиллерийских залпов — потерял связь с некоторыми из своих частей, в то время как он получил сообщения от нескольких других частей об их атаке. Некоторые из них, в том числе вероятные местные резервы, близлежащие артиллерийские скопления и т. д., как указывает Генштаб ВСУ, заявивший об уничтожении 11 Мста-С и нескольких других тяжелых артиллерийских орудий, подверглись атаке, хотя и находились не менее чем в 10 км от линии фронта.
Теперь, когда «информированные» об этом, рисовальщики карт реагируют линейным мышлением и рисуют карты следующим образом:
- ) Как было сказано выше, никакие воинские части в настоящее время не передвигаются «строями римских легионов», тем более «строго по стрелке на карте в штабе».
- Ни у русских, ни у украинцев нет достаточного количества войск, и они не смогли бы — если бы у них было достаточно войск — «незамедлительно установить линию фронта по обе стороны от этого наступления».
- Фактическое движение моторизованной/механизированной части по открытому полю выглядит примерно так (если бы это было движение слева направо на этой диаграмме):
Вот почему они говорят, что в маневренной войне все как в воздушной войне: «Скорость — это жизнь», а «движение обеспечивает вашу безопасность».
5.) Все первоначальные реакции России на украинское наступление в Херсонской области, начатое 29 августа, подчеркивали небольшую численность задействованных украинских сил. Типа, «один батальон здесь, другой плюс несколько танков там…». всего около 3000 солдат и 50 танков».
Если это так, то это не «наступление», а «крупномасштабный рейд».
Сразу после этого все российские соцсети «коллективно перешли в режим контратаки», раскрепостившись под девизом «сейчас мы им кости сломаем».
Однако, поскольку, несмотря на все попытки России представить их как глупых и некомпетентных, украинцы не из тех, кто разъезжает и кричит «убей меня, убей меня первым», напрашивается вывод, что они отошли, захватили некоторые российские позиции. Затем они могли рвануть вперед, чтобы уничтожить любые объекты, резервные части, склады и т. д., которые они могли найти в тылу русских, прежде чем вернуться — либо на свои старые позиции, либо на позиции русских, которые они захватили в процессе своего наступления.
…с чем мы, наверное, «вернемся» к примерно такой ситуации:
