О просто-таки патологической приверженности властей "благополучного града Херсона" к одной из букв русского алфавита уже много писали и говорили херсонские СМИ. Но до сих пор не представляется возможным найти разгадку этого феномена. То ли знойное южное солнце перегрело головы "отцов города", то ли они являются тайными фетишистами разделительного твёрдого знака, то ли еще что, но факты говорят сами за себя.
Эту убранную за ненадобностью (в конце слов) букву они очень хотели видеть в слове Херсонъ – словно от ее появления разом бы все изменилось: и дороги стали бы идеальными, и коммунальное хозяйство, и городской транспорт. А от инвесторов так просто отбою не было бы. Но – увы, не сложилось. Магия твёрдого знака не на всех херсонцев подействовала.
Правда, есть у нас в городе и поныне пригородная автостанция "Югъ" – наверное, рикошетом зацепило транспортников.
А в наступившем году – снова рецидив, причём совершенно неожиданный: первый номер (№№ 1-2 (1116) от 12 января) газеты городского совета вышел под этим роковым знаком – "Херсонський вісникЪ". Ну чем иным, кроме как роком объяснить появление давно исчезнувшей из русского языка буквы в названии СМИ на украинском ? Весьма сомнительное лингвистическое открытие. Ведь в украинском алфавите такой буквы нет и никогда на было! Тогда зачем, почему и вообще, что это было? (Если не считать еще и плагиата из "Одесского вестника").
Почему-то вспомнилась незабвенная "История одного города" великого сатирика конца ХIХ века Михаила Салтыкова-Щедрина. А на сайте электронной библиотеки "АнОмаЛиЯ" в "Нулевой летописи" я, похоже, нашла ответ. Автор её сообщает, что после гибели салтыковского города Глупова в 1830 году началось строительство нового, о чем он и повествует далее. Так вот, при раскопках старого Глупова был обнаружен отвалившийся от надписи "Ерофеичъ" на бюсте бородатого глуповца твердый знак. Далее – по тексту:
– Кто-то из глуповцев (скорее всего, это был кто-то из Тыгыдымовых), увидев ископаемый артефакт, вдруг сказал:
–Ах, как же похож этот Твёрдый знак на всех нас! Да и на нашу жизнь! Ведь он такой же. .. Твёрдый и... Знаковый, такой же...Существенный (в смысле написания) и... Не Су-щес-тву-ю-щий (в смысле произношения), как и все мы! А потом он вздохнул и добавил:
–Отдайте его мне. Я сделаю из него себе Кумира... (видимо, это был точно кто-то из Тыгыдымовых, ведь столь утонченная философия могла сочетаться со столь грубым фетишизмом только в них).
А ларчик просто открывался: страсть к сотворению Кумира бывает у иных, скажем так, не очень далеких индивидуумов, патологически неискоренимой. И если нет достойного (с их точки зрения) среди живых существ, то почему бы не сотворить его из твёрдого знака или многоточия? Ведь глупость, скудоумие и необразованность человеческие многолики и уродливы, а если какая-то из них еще и облечена хоть небольшой властью, то – берегись обыватель: замыслы ея не имеют границ. И тогда все. Тогда – конецъ.
Татьяна Крючкова, "Вгору"