Обсуждая массовые беспорядки на национальной почве в подмосковном Бирюлево, мало кто вспоминает, что по такому же сценарию в 1979 году могли развиваться события и в «благополучном граде» Херсоне.В те «застойные» времена, у каждого херсонского магазина стояли две желтые бочки. Одна – с разливным молоком (24 копейки за литр), другая – с пивом (22 копейки - бокал). Если трое скидывались по рублю, начинался «праздник души». Ближе к вечеру херсонские тунеядцы (для них действовала специальная статья в УК) перебирались к гастрономам. Там их ждала пол-литровая бутылка крепленого вина «Золотая осень» (1 рубль 28 копеек) и плавленый сырок «Дружба» (14 копеек). В парке натренированным ударом ладони выбивалась пробка, и первый из алкогольной троицы принимал позу горниста. Отпив из горлышка ровно треть, он обязательно произносил: «Вино на пиво - диво…». После такого «причастия» молодые люди обычно отправлялись на танцы.
Тогда в областном центре особой популярностью пользовались две танцплощадки: «Клетка» и «Ромашка». Не было и дня, чтобы там не случалось драки. Иногда «стенка на стенку» сходились целые районы. Время от времени дебоширов доставляли в вытрезвитель или опорный пункт. Там дружинники из сознательных комсомольцев стригли «под горшок» головы херсонских стиляг и разрезали им по шву неестественно узкие брюки. В те годы херсонские подростки лучше девчонок могли управляться со швейными машинками. Ушивали просторные рубахи и джинсы RIFLE (90 рублей). Узкая одежда выгодно подчеркивала стройность фигуры.
По всеобщему договору, на танцы даже злостные хулиганы шли без кастетов и свинчаток, а тем более, без выкидных ножей. Меньше всего старались задирать курсантов мореходных училищ. Они в своих кубриках остро затачивали края медных пряжек. Намотав такой ремень на руку, два отважных моряка, став спиной друг к другу, могли легко отбиться от десятка хулиганов с «Забалки», «Мельниц» или «Цыганки».
Именно выходца из последнего района в тот злополучный день и назвали виновным в убийстве возмущенные горожане. Поговаривали, что он на танцплощадке, поссорившись из-за девушки, хладнокровно ударил ножом в сердце молодого херсонца.
Похороны юноши стихийно переросли в масштабную акцию протеста, когда по дороге на кладбище процессия внезапно завернула к херсонскому обкому партии.
* * *
В тот день киевский поезд прибыл по расписанию. Но, ни 1-го, ни 2-го троллейбуса (проезд - 4 копейки) на остановке у вокзала обнаружить не удалось. Пассажиры вынуждены были отправиться домой пешком. Перед площадью Свободы им пришлось остановиться. Все пространство между кинотеатром «Украина» и обкомом партии, несмотря на жару, заполнили люди. Недовольный гул мужских голосов время от времени перекрывали истошные женские крики. Они еще больше разжигали толпу. Красный гроб с телом убитого, покачиваясь, плыл на поднятых руках к дверям «белого дома». На его ступеньках суетились люди: и в штатском, и в фуражках. Их слов абсолютно не было слышно. Площадь взяли в кольцо ярко-красные «ЗиЛы». Их пожарные брандспойты, безобидные только на первый взгляд, запросто переламывали человека пополам. Но этого, к счастью, не случилось. Местное начальство нашло возможность успокоить людей без насилия.
Вскоре милиция стала отсекать зевак от активных участников митинга. И прохожие побрели восвояси. Вечером они узнали, что почти все дома в районе «Цыганки» опустели, а на дорогах далеко за городом, видели множество беженцев в цветных кибитках.
Газета «Наддніпрянська правда» (2 копейки за экземпляр), естественно, ничего об этом событии не сообщила. Ведь в СССР национальных конфликтов быть не могло.
P.S. Как недавно сообщили зарубежные СМИ, «власти Украины в рамках процесса евроинтеграции согласились переселить к себе всех цыган из стран Евросоюза».
Олег Лищенко, "Херсон News"