«Простым людям нравится, что я делаю, потому что в моих рисунках они находят что-то близкое себе. Это сродни творчеству Сердючки. Удивительно, но та публика, над которой я стебусь, стала моей», — говорит Стас Волязловский, эпатажный художник из Херсона (на фото). Он долго выбирал свой язык творчества и остановился на стиле, который назвал шансон-артом. «Сидящие в тюрьме передают на волю «марки» — рисунки на платке. Идея запомнилась и превратилась в рисунки шариковыми ручками по белой ткани. Их я потом обрабатываю крепко заваренным чаем. Он, опять-таки, — отголосок тюремного быта с его чифирем и всем таким прочим».
К слову, в тюрьме Стас никогда не сидел и знает об этой жизни только по рассказам знакомых. «Сами зэки никакой романтики в тюрьме не видят. Но ею пропитался весь наш менталитет за 70 лет советской власти, особенно после Сталина», пишет "Сегодня".
Техника у Стаса проста. «Сначала пишу на белой ткани — рубашке, простыне, скатерти, платке — текст и рисунки. Ручки — только шариковые, никаких гелевых или там фломастеров. Потом набираю полный рот чая (внутри все так стягивается, неприятно!) — и «пырхаю» на ткань. На одну работу уходит от стакана до ведра чая. Он дает интересные разводы, цвета ручки под чаем красиво линяют, иногда зеленеют — вообще эффект каждый раз разный и совершенно непредсказуемый. В итоге «тряпка» будет висеть годами — чай закрепляет рисунок намертво. Я покупаю самый дешевый на рынке. А вообще одна «тряпка» отнимает много времени и сил. Когда галеристы в Швеции смотрели на них, то очень изумлялись, что это ручная работа, а не принт».
Стас работает только с бэушными тканями. «Они мне больше по душе. Очень помогают бабушкины запасы друзей и блошиные рынки. Качество ткани в секондах проверяю просто: тихонько пальцем в середине пытаюсь сделать дырку. Если порвалось — ну, сорри. Такую вещь не возьму — она слишком потрепана жизнью, зачастую половой, и для рисунка не годится».
Стиль у Волязловского специфический — ни с кем не спутаешь. «Я рисовать нигде не учился, потому меня невозможно подделать. Манера у меня, конечно, стебная, лубочная, но ни в коем случае не карикатурная — скатываться до журнала «Крокодил» не буду! Лицо всегда сохраняю таким, как оно есть — огромных носов и ушей от меня не ждите». Запретных тем для Стаса нет, есть неинтересные. «Меня раз попросили нарисовать голую Тимошенко на метле — какую-то фигню, в общем. Таким я никогда не занимался. Хотя ее лицо, равно как и Ющенко, использовал не раз. Они на самом деле вызывают смех — страну всколыхнули, а в итоге ничего не сделали. Я в2005 г. нарисовал картину, где изобразил Мишу Круга с «доброй» и «злой» Юлей по бокам, играющей на гитаре под его песни. Это - символ того, что между политикой и криминалом много общего. Картину эту я много лет назад продал в московскую галерею. Почем - не скажу: профтайна».
Стас давно и часто выставляется — и в Украине, и в России, и на Западе. «Люблю слышать негативные отзывы о своем творчестве, но чаще, к сожалению, слышу позитивные. Хотя мне говорили, что в Центре современного искусства при Киево-Могилянской академии работники наслушались от посетителей много всякого в мой адрес. На выставке в Украинском доме даже поснимали мои работы, потому что им надоело отгонять разгневанных пенсионеров. Когда я выставлялся в Херсоне, то подходил под видом обычного посетителя к людям и спрашивал о впечатлениях. Вместе с возмущенными ругал свои же работы, говорил, что мне тоже тяжело здесь находиться. За рубежом уже трудно кого-то шокировать, а вот у нас пока получается», — радуется Стас.
С политикой и другими острыми темами Волязловский завязал. «У меня работы сейчас больше о личной жизни — о бывших женах в количестве трех штук, например, — откровенничает 41-летний Стас. — Моменты из нашей с ними жизни нередко были сюжетами моих «тряпочек». Я не стесняюсь выносить свое личное на люди и делать из этого искусство».