Как отметила представительница стороны потерпевших, адвокат Евгения Закревская, прием, используемым Левиным, стандартный для криминальных лиц, которые уже отбывали наказание и знают, каким образом можно повлиять на свидетеля.
Дело в том, что во время всего допроса Левин заставвил вспомнить Павловского, что у них были общие волонтерские проекты, неоднократно говорил о том, что знает, как Павловскому тяжело и чтоон не причастен к делу Гандзюк. А уже под конец заседания Алексей Левин достал письма, переписку с Игорем Павловским, которые якобы должны были подтвердить, что во время судебного заседания 8 октября Павловский дал неправдивые показания. Суд получил одно письмо, при этом Левин отметил, что всего таких писем больше 15.
Его поддержали адвокаты Мангера и ходатайствовали о том, чтобы приложить их к делу.
"Ваша честь, я хочу подчеркнуть, что данные документы ставят под сомнение все, что сказал Павловский сегодня", - отметил адвокат Владислава Мангера Дмитрий Ильченко.
При этом, адвокаты не предоставили письма стороне обвинения и стороне потерпевших заранее. Мотивируя это тем, что информация, которая сожерится в письмах, может быть использована против их подзащитных.
Однако, прокурор обратил внимание на сам метод давления: "Ваша честь, дело в том, что мы видели сейчас, как Левин сначала пытался вызвать доверие Павловского. Затем показал одно письмо, и сказал: "Владимирович, у меня таких писем 15, ты знаешь". После этого адвокат Мурашкин поднялся и выкрикнул "Владимирович, скажи правду!". То есть это шантаж - если не скажешь то, что мы хотим, принесем еще 15 писем".
Сам Павловский утверждает, что в письмах он писал Левину про жену, детей и жаловался на здоровье, при этом никакой информации в этих письмах о деле Катерины Гандзюк не содержится.
Мост
