Серия художественных исторических очерков об основателе города Каховка, Дмитрии Матвеевиче Куликовском.
Публикуются при поддержке Всеукраинского благотворительного таврийского фонда Николая Баграева с целью сбора средств для установки памятника Д. М. Куликовскому в Каховке.
Фрагмент первый.
— Что с мундирами и оружием? — спросил Дмитрий Матвеевич Куликовский своего помощника, предводителя милиции Днепровского уезда, секунд-майора Таврического егерского корпуса в отставке, Степана Фомича Туровцева, продолжая энергично шевелить пером по бумаге.
— Мундиры и исподнее уже на складе. Шляпы, ружья и порох везут подводами купца Трофимова из Николаева. Трофимов обещал, что будут идти без остановки и днем, и ночью. На него положиться можно. Дельный мужик. Слово держит. Должны быть с часу на час. Пока только с жилетами беда. Не поспевают шить в Херсоне. Заказов много у них нынче. Очередь, – Степан Фомич сидел на табурете рядом со столом, за которым что-то писал новоназначенный начальник милиции всей Таврической губернии Дмитрий Матвеевич Куликовский.
— Кто там в Херсоне управляющим на фабрике нынче? — не отрываясь от письма, спросил Куликовский.
— Мойша Рахель.
— Не уволил Константин Прохорыч шельму, значит, — он отложил перо, выпрямился и помахал бумагой, подсушивая чернила, — А ну, кликни мне Егора, пока не уехал.
В кабинет вошел обер-управляющий имениями Дмитрия Куликовского Егор Кириллович Рябко, коренастый бородатый и действительно рябой мужик, с умным, или точнее, с хитрецой, взглядом выцветших светлых глаз. Судя по одежде, из крепостных.
— Значит так, Егор, подготовь ящик «Сен-Пре» и ящик «Бордо», что у тебя для особых случаев припрятаны. Так же собери сыров, колбас, балыков там и прочих всяких закусок. Как соберешь, передашь это все Степану Фомичу. А ты, Степан, пошли завтра своего адъютанта, а лучше твоего Абрашку, к Мойше, они быстрее по-свойски договорятся. И вот, — он из шухлядки стола достал желтую сторублевку, — пусть скажет, что лично от меня, уважаемому Моисею Гершоновичу в знак почтения и с уверенностью, что наш заказ будет выполнен к пятнице. Непременно и не позднее пятницы.
Туровцев усмехнулся:
— Не любит этот брат бумажные ассигнации… Золотишко предпочитает.
— Обойдется, голуб херсонский. Все прибыли?
— Капитан Матвиенко из Перекопа еще в пути, но, думаю, к приезду герцога все будут здесь.
— Дмитрий Матвеевич, ну разрешите доложить, — с плаксивыми нотками в голосе начал кланяться Егор.
— Ну что там у тебя еще? — поморщился Куликовский, видимо догадываясь, о чем пойдет речь.
— Вы вот народец с деревень в Перекоп отправили, и тут у нас в Каховке скольких на казенные работы определили, а ячмень-то обсыпается ужо… Косить и молотить не поспеваем. Некому. И еще. Что мне с овцами под Бехтерами делать? Вы три тысячи десятин (около 3 300 гектар — здесь и дальше в скобках курсивом прим. автора) пастбища, по щедрости Вашей душевной безоплатно, под казенный соляной промысел отвели, а поголовье-то ведь не малое уже! Куда мне прикажете отары на выпас теперь выгонять? (Всего у Куликовского, согласно историческим справкам, было в собственности около 14 000 Га земли в пределах нынешней Херсонщины и еще 11 000 Га в районе Перекопа, не считая купленных позже городков (типа Бехтеры и Красное) и прочей недвижимости на юге страны.)
— Егор, не начинай. У тебя башка есть на плечах, вот и думай, как быть, чтобы и барскую волю исполнить, и дело не испортить. Все, ступай, ступай. Собирай оброк для Мойши в Херсон.
Егор вышел.
Дмитрий Матвеевич встал из-за стола и прошелся по свежевыкрашенным доскам пола к открытому окну. Было уже не слишком раннее и традиционно жаркое августовское каховское утро 1807 года. Из окна конторского «Г»-образного здания, в котором сегодня находился штаб всего месяц назад созданного милицейского ополчения Таврической губернии, открывался вид на просторную приусадебную площадь, обрамленною прозрачной оградой с распахнутыми настежь воротами. Ретивый южный степной ветер активно вымешивал зной с дорожной пылью и плетью сквозняков, время от времени, гулко хлопал дверями и ставнями в новом здании.
За воротами, через островки дикой низкорослой запыленной зелени и пока еще редких построек, изгибался к Днепру живописный спуск. Чуть левее, по будущему Портовому проезду (ныне ул. Соборности, до 2014 года ул. Ленина) загорелый разнорабочий погонял квелую лошаденку, которая волокла вверх по укатанному грунтовому склону вязку бревен от лесной пристани. Вчера прибыла очередная партия леса по реке. Откуда-то справа доносились звуки стучащих топоров и молотков, жихали пилы. Это поднимали крышу над левым крылом новой усадьбы Куликовских в Каховке (место усадьбы Куликовских, состоящей из большого особняка, конторского «Г»-образного здания и большого парка, находилось на месте, где сегодня построена центральная городская почта и до кинотеатра им. Блюхера). Да и вообще в слободе Каховка во многих ее частях велось активное строительство. Расширялась лесная пристань, для приема большего количества бревенчатых плотов, сплавляемых по Днепру (сегодня район набережной возле «Замка».
Уже к концу 19-го века Каховская пристань будет одним из самых крупных перевалочных узлов юга империи. Через нее ежегодно будет отправляться в Одессу более 100 000 тонн товаров. В большей степени зерно, сало и шерсть. В денежном эквиваленте товарный оборот пристани будет исчисляться в 7 миллионов царских рублей или в эквиваленте на сегодняшние деньги порядка 1 миллиарда гривен в год), закладывался казенный винный склад в районе Заячьей балки (сегодня это район памятника «Вечный огонь»); купленные Куликовским с 1794 года крепостные крестьянские семьи из Слобожанской (Харьковской), Рязанской и Курской губерний, активно обживались в селе Большая Каховка (сегодня это городские кварталы между поликлиникой и дендропарком ). В местечке появлялись первые еврейские шинки, начинала обрастать лавчонками будущая привозная базарная площадь (нынче это район центрального городского стадиона), постепенно вытаптывалась босыми ногами, укатывалась крестьянскими возами, казенными и купеческими фурами будущая знаменитая на всю империю каховская ярмарочная площадь.(Сегодня это район современного рынка. Николаевская (майская) и Покровская (октябрьская) ярмарки в Каховке будут занимать по товарообороту первое место в Таврической губернии (В Таврическую губернию входила тогда вся территория Крыма и материковая правобережная Украина по Днепру вплоть до Мелитополя.). Во время ярмарок все дороги, ведущие в Каховку, будут забиты людьми, бричками, подводами. Помещики, крестьяне, немцы-колонисты будут везти продавать сельскохозяйственные продукты; владельцы заводов сельскохозяйственных орудий на окраинах местечка начнут устраивать выставки-продажи изделий своих предприятий. На ярмарках в Каховке на сезонные работы ежегодно будут трудоустраиваться до 40 000 человек, при количестве жителей городка не более 600 человек.)
Чумацкие мажи (возы) с зерном, кожей, воском в Крым, они же с солью и рыбой из Крыма; армейские части, почтовые кареты, богомольники и паломники, приказчики, бурмистры, мастеровые, подрядчики, управляющие имений; погонщики скота с отарами овец, стадами коз и коров; крестьянские телеги и т. п. — активно оживляли пейзаж городка постоянным встречным движением, поскольку все эти массы народа и живности стекались ручейками из разных южных частей будущей левобережной и правобережной Украины к бериславской понтонной переправе через Днепр, насыщая молодое местечко — Каховку — людьми, новостями, слухами, деньгами и болезнями.
Дмитрий Матвеевич в новом мундире полковника Таврического егерского корпуса, который несмотря на солидный возраст (56 лет) ладно сидел на его подтянутой фигуре, заложив левую руку за спину, а правой задумчиво держась за подбородок, медленно покачивался с носка на каблук в своих мягких венгерках (гусарские «венгерские» сапоги) исподлобья наблюдая за суетой во дворе.
Туровцев еще со времен турецкой военной кампании 1768 года хорошо знал своего командира. Это покачивание обозначало нервическое состояние духа. Не мудрено. Дела складывались нешуточные. Сам герцог Арман-Эммануэль София Септимани де Виньеро, Дю Плесси, граф де Шинон, герцог Д'Эгийона, герцог де Фронсак, Пятый Герцог де Ришельё — или по-нашему, по-простому, генерал-губернатор Новороссии и Бессарабии Эммануэль Осипович де Ришелье — с инспекцией должен прибыть сегодня в Каховку…
Продолжение следует.
Игорь Бжезицкий специально для проекта «Траектория времени».
Публикуется по материалам сайта «Игры».
Меценаты желающие увековечить свое имя на горельефе будущего монумента просьба ознакомиться с информацией по данной ссылке.
