Свои и чужие

На этот раз, коснусь спорной темы, из тех,
которые в приличных домах не затрагивают. Я имею в виду национальную
принадлежность плутов у власти и наше отношение к этому. Конечно, любому
интеллигентному человеку с младых ногтей известно, что преступный мир
национальности не имеет, но тем не менее.
На прошлой неделе,
наблюдая за регламентским комитетом Рады, чрезмерно пекущимся про
неприкосновенность негодяев с мандатами, я разместил в фэйсбуке
фотографию человека, который (по причинам, указанным ниже) мне более
других неприятен, и подписал:
«Перед вами нардеп, с которого снимают
неприкосновенность. По его словам, он всю жизнь борется за счастье и
процветание Украины. Глядя на эту сытую рожу – верите ли вы?! Прокуроры
сомневаются, называя его матерым взяточником и демонстрируя снятый
скрытой камерой фильм. Приличный человек сгорел бы от стыда, а это чмо
изворачивается, как червь… Говорит, что его преследует мафия, называет
Украину дебильной страной. Впрочем, не прав ли он, если парламентские
поганки, наподобие Мосийчука, Дейдея, Олеся Довгого и десятков других,
процветают у нас?»
На снимке был житомирский красавчик Борислав
Соломонович, полюбившийся мне своей звучной фамилией (как говорится,
мало того, что розен, так еще и блат!), которого несколькими днями ранее
я уже почтил дружеской зарисовкой: «Пожалейте Розенблата».
Мой
пост про парламентских поганок отметил комментарием сравнительно молодой
человек, руководитель фракции «Оппоблока» Херсонского горсовета,
депутат Егор Устинов, написавший с некоторым укором: «Виталий
Абрамович, он же соплеменник. Хотя я с вами полностью согласен».

Согласие депутата, особенно ведающего городским рогатым
электротранспортом, дорогого стоит, но я не сдержался и раздраженно
ответил:
«Мои соплеменники – Ландау, Бродский и Хавкин, а не всякие соучастники с их шайками».
Между тем, своей репликой, возможно, сам того не желая, депутат обнажил
серьезную проблему националистического восприятия действительности,
типа: «Свій до свого по своє!» – нравственно-экономического принципа,
действовавшего во времена польской оккупации Галиции и подменявшего
здоровую конкуренцию чисто национальными приоритетами.
«Свій до
свого по своє!» сегодня – это предпочтение бракоделов отечественного
автопрома (типа «Запорожца») – качественным иномаркам; выбор нашей
топорной обуви и одежды вместо импортных образцов; и такое же в плане
лекарств, медицинского оборудования и пр, пр, пр.
В политике – это
свой, родной до слез, сотник Парасюк, с другими радикал- националистами,
патриотизм которых заключается в ненависти к чужим, а не в любви к
своим, что катастрофически снижает жизненный уровень населения страны,
погрязшей в грызне, коррупции и противоречиях. Бо свій свого не ловить!
По сути, депутат, подвергая сомнению мое право критически оценивать
людей своей национальности, предлагает сосредоточить внимание на
«чужих», то есть искать бревно исключительно в чужом глазу, будучи
слепым на оба собственных глаза. Если идти дальше, то, по Егору
Устинову, украинцам и русским тоже должно быть неловко выступать против
соплеменников-негодяев, а желательно заниматься чужими. Далеко мы зайдем
с таким подходом! Налицо понимание национальности в виде «этнического
клея», сдерживающего однородные частицы в некой системе
морально-нравственных координат, предполагающей круговую поруку, а раз
так – то и коллективную ответственность.
Между тем,
нашего повелителя троллейбусов не упрекнешь в политической незрелости. В
незабвенные януковические времена он уже успел побывать и главой
Скадовской райадминистрации, и даже заместителем губернатора. Как
говорится, нечего вспомнить, зато есть что забыть… Так что его
безобидная реплика – свидетельство своеобразной системы жизненных
взглядов. Насколько она вам подходит, судите сами.
Что до отношения евреев к стране проживания, то здесь существуют два варианта:
или ты, в первую очередь, гражданин своей страны, а потом уж еврей; или
наоборот. Оба подхода имеют право на жизнь, но в цивилизованных
странах, как правило, превалирует первый.
Потом, можно ли называть
Розенблата – моим соплеменником? Эту амебу дрожащую, пытающуюся любым
способом выкрутиться! По сути, он даже не еврей, так как иудаизм
отрицает взяточничество, воровство и другие виды обмана. Сама просьба
«Пожалейте Розенблата» – не что иное, как ирония, ибо жалеть надо скорее
нас, страдающих от ненасытных мерзавцев, чем их, жирующих на нашем
равнодушии и глупости.

Впрочем, в одном, кажется, Устинов прав,
заметив у меня некоторую предвзятость по отношению к проходимцам моей
национальности. Не приемля всякую мразь, характерную для нашего
времени, я обостренно отношусь к этим «соплеменникам». Как дети в
классе, неравнодушные к рыжим, или люди на улице – к нетрезвым, я с
неприязнью гляжу на поганок одного со мной роду – племени, делающих
заложниками всех остальных евреев. И оставляю за собой право обращать на
них внимание общества, чтобы нормальные люди знали, что для порядочного
еврея – вашего сослуживца, соседа или приятеля, любые выродки – не
свои, а чужие.