Представители пограничного ведомства уже успели сказать, что украинская доверенность вообще не была нужна водителю для ввоза чужого авто из Крыма на материк, но это вызывает сомнения. Весь личный опыт последнего года убеждает, что без доверенности украинские силовики не позволяли провозить чужое авто в Крым и обратно.
Сам Александр Мельник был депутатом крымской Верховной рады – той самой, что принимала решения в пользу российского сценария аннексии полуострова. Трудно сказать, как по этим решениям голосовал сам Мельник – во всяком случае, нардеп Сергей Куницын в эфире радио «Крым.Реалий» утверждал, что Мельник и его группа влияния в Верховной раде Крыма в марте 2014-го Сергея Аксенова не поддерживали.
Впрочем, возможно, у самого Александра Мельника не было уверенности, что украинские правоохранители не станут задавать ему вопросы при попытке въезда на материк. Возможно, именно поэтому он не стал самостоятельно садиться за руль, чтобы перегнать свое авто из Крыма. Возможно, по этой причине он не попытался лично оформить на свое авто доверенность украинского образца, а предпочел получить в Крыму бумагу с двуглавым орлом на печатях.
Но сути дела это не меняет. Потому что эта ситуация обнаружила, что представители украинского государства готовы в обход закона принимать бумаги от российских крымских нотариусов. Вряд ли безвозмездно. И показательна не только ситуация, но и реакция на нее в соцсетях.
Потому что значительная доля комментариев посвящена тому, что добровольцы из «Аскера» не имели права останавливать автомобиль. Главный посыл – добровольцы с неофициальным статусом не могут подменять собой государство. Но эта позиция тоже уязвима. Потому что если бы государство выполняло свои функции – никакой «Аскер» бы на границе и не понадобился.
По большому счету, у нас есть две темы для обсуждения. Одна из которых – это то, что государственная структура не выполняет свои функции. Вторая – это то, что государственный правоохранительный вакуум заполняют некие активисты.
И тут важно эти темы разделить.
Потому что есть вероятность, что дискуссия сведется к обсуждению «Аскера» и фигуры его руководителя. А первоочередной проблемой, все-таки, является тот факт, что ребята с табельным оружием и кокардами намеревались пропустить автомобиль из Крыма по российской доверенности.
И в рамках этого кейса бессмысленно критиковать тот же «Аскер». Потому что если бы не они – то мы бы вовсе не узнали бы о том, что украинские силовики готовы принимать российские крымские доверенности в качестве легального документа. Мы бы попросту не знали бы о том, что «Бентли» пересек границу между Крымом и Херсонской областью. И потому сам факт нарушения, допущенного на границе, в этом случае важнее, чем то, что его вскрыли общественники – пусть даже их существование не легитимизировано в рамках действующего законодательства.
Я не сторонник неофициальных военизированных формирований. Мне не нравится, когда люди с непонятным статусом пытаются подменять собой государство. Но я понимаю, что это неизбежно до тех пор, пока государство самоустраняется от выполнения своих функций. Когда оно даже в ситуации войны готово закрывать глаза на собственные распоряжения о непризнании бумаг, выданных в аннексированном Крыму. Государство всегда может пересмотреть свой подход и легитимизировать бумаги от крымских российских нотариусов, но пока оно этого не сделано – любая доверенность от крымского российского нотариуса не может рассматриваться украинским пограничником или таможенником как документ.
И на выходе мы снова получаем историю о том, есть ли на админгранице с Крымом украинское государство или его нет. Все наши упреки в адрес условного «Аскера» строятся на том, что их действия не прописаны в законе. Но так ведь и действия силовиков, судя по ситуации с «Бентли», тоже к исполнению закона относятся весьма смутно.
А потому в данном случае обсуждать мы все-таки должны не «Аскер» – как бы кто к нему не относился. Обсуждать мы должны представителей силовых ведомств. И границы дозволенного по версии их неофициального прейскуранта.
Павел Казарин, Крым.Реалии
