Во время Всемирного конгресса крымских татар, который состоялся в Анкаре в первых числах августа, народный депутат и уполномоченный Президента Украины по делам крымскотатарского народа Мустафа Джемилев объявил о намерении создать в составе украинских вооруженных сил «мусульманский батальон». Это заявление вызвало интерес в обществе и много сопутствующих практических и юридических вопросов. Ответить хотя бы на некоторые из них в интервью для Укринформа согласился руководитель Информационно-аналитического центра нацбезопасности Украины Владимир Полевий, который является соавтором законопроекта о привлечении иностранцев к службе в Вооруженных Силах Украины.- Тема «мусульманского батальона» возникла довольно неожиданно. Считаете ли вы, что создание такого монорелигиозная подразделения в Вооруженных силах Украины принципиально возможным? Особенно учитывая то, что речь идет о привлечении к службе не только крымских татар, но и представителей чеченского народа, ингушей, азербайджанцев, узбеков и представителей других мусульманских сообществ. Очевидно, не все они являются гражданами Украины ...
- В Украине на самом деле являются граждане других государств, представители различных вероисповеданий, на добровольных началах, исходя из собственной внутренней мотивации, готовы защищать наши национальные интересы.
С другой стороны, государство при принятии решения о создании подобного рода подразделений на монорелигиозная, как вы отметили, основе, должна анализировать возможные последствия, среди которых есть как тактические, так и стратегические.
В качестве тактических можно привести пример определенной угрозы неуправляемости подразделений, имеющих собственную четкую групповую идентификацию. Мы, к сожалению, не всегда положительный опыт существования добровольческих подразделений, или, например, подразделений «Правого сектора», которые руководствуются своей, сугубо националистической, иногда, программой, и иногда принимают решения, исходя из своих групповых интересов.
По стратегическим вопросам ... Я бы перечислил вопросы лояльности в будущем этих подразделений, имеющих свою четкую групповую идентификацию, к унитарному государству Украине, которая является унитарным по действующей Конституции.
На самом деле, история и мировая практика знают примеры формирования именно мононациональных иностранных подразделений.
Это, например, подразделения непальских гуркхов в составе британской или индийской армии, это подразделения швейцарских гвардейцев, несущих службу в Ватикане. Это подразделения, которые формируются в составе испанского иностранного легиона по языковому признаку из представителей испаноязычных стран. Каждый такой прецедент имеет собственное историческое и традиционное объяснение.
- В этом смысле, существуют ли мировые прецеденты создания подобных подразделений? Например, во Франции существует иностранный легион – он комплектуется исключительно из иностранцев есть определенное квотирование на такую комплектацию?
В этом аспекте французский иностранный легион не является моноэтническим или мононациональным. Собственно, одной из основ его формирования является существование определенных квот, которые позволяют ассимилировать представителей различных национальностей и религий под единым французским командованием, и насадить в этом легионе ценности и идеи, присущие собственно французской нации и французским вооруженным силам.
Этот аспект является ключевым и в украинском разрезе, поскольку именно вопрос о доминирование ценностей является чрезвычайно важным при создании таких подразделений.
Украина идет эволюционным общегуманистические путем построения демократического государства, и формирует политическую нацию с участием представителей всех национальностей и всех религий, которые, согласно Конституции Украины, имеют равные перед законом права. Таким образом, создание каких-то отдельных подразделений по национальной или религиозной основе принципиально вступает в противоречие с этой основополагающей вещью, на которой построен Украинское государство.
- Вернемся к идее, которую высказал уважаемый Мустафа Джемилев. Речь идет, скорее всего, о региональное подразделение. У нас уже были прецеденты в новейшей истории. Мы уже упоминали о добровольческие батальоны. В этом смысле мы говорим о конституционном праве и обязанности людей защищать свою Родину. Представим себе, например, батальон «Крым», который будет формироваться преимущественно жителями Крыма. Там будет определенная доля украинский, но подавляющее большинство объективно составят представители крымскотатарского народа, которые будут формировать преимущественно моноэтнический подразделение. Не противоречит ли это законодательству, и какие есть пути для решения такой правовой коллизии?
- Действующая законодательная база, а именно законы Украины о Вооруженных силах Украины, об обороне Украины и о мобилизации, предусматривают как территориальный принцип комплектования вооруженных сил, так и принцип, по которому мобилизованных призывников направляются в подразделения по другим признакам. Украина имеет опыт создания батальонов территориальной обороны.
Очевидно, в этом контексте и шла речь о создании батальона «Крым» на территории Херсонской области.
Поскольку именно в этой области есть огромное количество переселенцев, в том числе и крымских татар, которые выехали из Крыма. Здесь есть их объективное желание встать на защиту Украины и выполнить свой конституционный долг.
Поэтому, если вспомнить ваш первый вопрос, теоретически создание такого подразделения возможно при наличии определенной политической воли. Напомню, что это могло бы противоречить, определенным образом, нашим основополагающим ценностям, закрепленным в Конституции.
С другой стороны, практика показывает, что более эффективными, более мотивированными есть те подразделения, которые не являются сформированными исключительно по территориальному принципу, а скорее – по принципу профессиональной пригодности и эффективности.
Не секрет, что основными ударными подразделениями в Украине, которые принимают сейчас участие в боевых действиях, есть подразделения аэромобильных войск. Эти бригады не является территориальным по своим признакам. В этом направлении и можно представить реализацию желания крымских татар служить Украине. Если они глубоко мотивированы стать на защиту Украины с оружием в руках.
Считаю, что Генштаб должен рассмотреть возможность их привлечения именно к этим боевых ударных подразделений в составе аэромобильных бригад. Если в составе одной из этих бригад в процессе выполнения боевых задач будет определена целесообразность создания отдельного подразделения чисто из крымских татар, если они покажут в составе такой этнической группы высокий профессионализм, то почему бы и нет?
Но это будет, например, 95-я аэромобильная бригада, это мог бы быть ее конкретный батальон в составе Вооруженных Сил Украины.
Но собственно тот акцент, который был поставлен, о том, что это должна быть именно мусульманский батальон, где личный состав добирается по какой религиозному признаку – я считаю такой подход неприемлемым.
На сегодня это также является позицией Генерального штаба, он не планирует создание подразделений по какой языковой или религиозному признаку.
- На наш запрос в Генеральном штабе Укринформа сообщили, что они не получали выраженного политического решения или политической воли относительно целесообразности создания такого батальона. Но вряд ли этот тезис о мусульманском батальон возникла на «пустом месте». Не окажется так, что Генеральный штаб будет просто поставлен перед фактом создания такого подразделения? Какую роль в этом смысле может сыграть то, что мы называем «политической целесообразностью»?
- Генеральный штаб имеет собственную позицию по формированию таких подразделений. Сейчас эта позиция ними четко очерчена, они не предусматривают создание таких подразделений.
Какие у них есть аргументы? Как уже было отмечено, является опыт кампании 2014-2015 годов, когда Генштаб, наоборот, был поставлен перед необходимостью ассимилировать добровольческие националистические и другие подразделения в состав боевых подразделений Вооруженных Сил. Поэтому я не думаю, что такая инициатива будет исходить от Генерального штаба.
Возможна постановка политического заказа? Политические решения такого уровня проходят через различные уровни анализа их последствий, поэтому не считаю, что эти предложения могут быть реализованы в этом контексте.
Другое дело, что батальон «Крым», сформированный из граждан всех национальностей и разных религиозных убеждений – да, создание такого отдельного подразделения возможно. Не исключаю, что в составе этого батальона будет достаточно мусульманская община для ввода там собственного капеллана для тех, кто исповедует ислам.
Этого будет достаточно для расстановки политических акцентов – что мы признаем Крым оккупированной территории, мы учитываем стратегическую перспективу, мы будем за него бороться, и военная компонента является одним из средств и инструментов, которые могут быть при этом использованы.
- Одно подразделение, даже если его назвать «Крым», не решит проблему российской аннексии полуострова. Наверное, военная компонента – это лишь одна из составляющих решения этой проблемы. С вашей точки зрения, может быть проблема Крыма решена военным путем?
- На уровне высшего политического руководства неоднократно отмечалось, что проблема аннексии Крыма и оккупированных территорий Донбасса не может быть решена исключительно военным путем. Военная компонента является одной из составляющих глобальной комплексной политики государства относительно восстановления нашей территориальной целостности и суверенитета. Она включает в себя экономические средства, информационные и дипломатические меры. В вопросе давления на Российскую Федерацию важны не столько военные усилия Украины, сколько скоординированные усилия мирового сообщества.
А вот в контексте информационного посыла, который свидетельствует о принципиальности защиты наших национальных интересов, создание батальона «Крым» могло бы иметь свое положительное влияние.
