На кладбищах Херсонщины прибавилось могил украинских бойцов, погибших на восточном фронте. Но, отдав им последние почести, не стоит забывать, что в плену у пророссийских сепаратистов находятся еще десятки наших земляков, которые держатся из последних сил и почти не верят обещаниям о своем скором освобождении. С редакцией «Нового дня» каким-то чудом сумел связаться один из 37 солдат дислоцированного в Херсоне батальона внутренних войск, которые были отправлены в зону АТО и попали в плен из-за бездарного командования антитеррористической операцией. Должность, фамилию и звание нашего собеседника мы не называем из опасений за его жизнь. А вот его рассказ. — Сегодня истекает 58 дней с того времени, как мы попали в плен. Выехали из Херсона в зону АТО 29 июля. Должны были нести службу в Бердянске. Но оказались почему-то в селе Успенке на Донетчине, рядом с российской границей. С 8 по 13 августа нас оттуда поливали «Градом». Стоявшие рядом пограничники подсчитали, что по нашим позициям выпустили в общей сложности 400 ракетных снарядов. Если не изменяет память, именно 13 июля погиб наш сослуживец — прапорщик Сережа Стадник. Ракетные установки порой можно было увидеть невооруженным взглядом, но уничтожить их было нечем — имели на вооружении только автоматы, пулеметы и БТР, который не заводился.
После 13 июля нас перевели в Амвросиевку, где стояли в каком-то тракторном парке. Ждали непонятно чего и дождались — 23 августа заметили колонну из ста танков и бронетранспортеров с флагами РФ. А когда 24 августа получили приказ отступить, нашу колонну, к которой присоединились и бойцы из Запорожья, прямо в открытом поле подловили российские войска. Пять наших ЗИЛов сразу обстреляли из тяжелого вооружения. Перед выездом в зону АТО их кузова еще в Херсоне дополнительно обшили железом, и только это нас и спасло — успели покинуть машины и спрятаться в каком-то пустом блиндаже, а все ЗИЛы сожгли. У запорожцев стало пять «двухсотых» (убитых. — С. Я.). Тут же нас окружили российские военные — под прицелом танковых пушек не потрепыхаешься. Погрузили в какой-то КАМАЗ и повезли в неизвестном направлении. Я так понял, ехали по российской территории, с потушенными фарами, по полям. Потом опять повернули в Украину и около пяти часов утра привезли в город Снежное. Там поместили в каких-то боксах рядом с изолятором временного содержания вместе с другими военнопленными — как солдатами, так и офицерами ВСУ из Днепропетровска, Запорожья, Волыни.
На сотню человек выдали полевую кухню, продукты из «гуманитарки», воду в бочках, позволили самим готовить еду. Первое время выводили на работы — разбирать завалы, на Саур-могиле откапывали трупы как наших, так и боевиков, лесопосадки расчищали от настоящих груд боеприпасов. Видел там и завалы горелой техники. Потом на работы выводить перестали — так и сидим в боксах. Бить не бьют, но и не освобождают, хотя каждую неделю обещают, что вот-вот за нами приедут. В последнее время режим стал не такой жесткий —– дают телефон, чтобы звонить родственникам, а один из наших припрятал «симку», с которой удалось позвонить и в редакцию. Между боевиками идут какие-то разборки, и местные с автоматами, которые охраняют боксы, так этого боятся, что нас же спрашивают, поможем ли мы им отбиваться, если нападут. Мы обещали помочь, однако у самих сил становится все меньше. Плен это плен — люди падают духом, слабеют физически. Четыре человека уже еле могли передвигаться: их забрали куда-то в Донецк, а куда, нам не сказали. Когда удается пообщаться с семьями в Херсоне, нам говорят, что какие-то переговоры о нашем освобождении ведутся, но мы уже устали ждать и верить обещаниям. Может, хоть после звонка в «Новый день» чиновники и военные начальники на Херсонщине вспомнят о нашем существовании?
Записал Сергей Яновский, "Новый день".
От автора. После звонка от военнопленного я вышел на контакт с командиром того самого батальона Внутренних войск Вадимом Матвеевым, 37 бойцов которого находятся в плену. «О пленных мы не забываем. Я с ними общаюсь при каждом удобном случае, да и при облгосадминистрации создана специальная комиссия, которая прилагает все усилия и разрабатывает новые меры для освобождения военнопленных, приглашает на заседания их жен и матерей, — заявил подполковник Вадим Матвеев. — Я ни в коем не случае не осуждаю тех подчиненных, которые попали в плен. Это не было предательством, просто так сложились обстоятельства. Они настоящие патриоты, и мы верим, что срок их возвращения домой с каждым днем приближается».