Редакция
«Каховских новостей» продолжает знакомить читателей с героями войны на Донбассе. О
мужественных сынах Каховщины, которые не побоялись отправиться защищать
государственный суверенитет Украины от российской агрессии.Знакомьтесь, Сергей Барабанюк, 26-летний парень из Любимовки, который воевал в составе 79-ой аэромобильной бригады. Во время АТО был не раз в кольце окружения. О тех событиях, которые происходили в первые месяцы войны, мало кто знает. Украинское командование нарочно скрывало истинные факты первых неудач наших войск под Саур-Могилой, героической обороны украинско-российской границы недалеко от Ростова-на-Дону.
Как раз об этом и о многом другом нам поведал Сергей.
- Расскажите, пожалуйста, как Вы попали в зону АТО?
- 25 марта 2014 года позвонили с военкомата и сообщили, чтобы срочно прибыл. Я приехал. Нам сказали, что планируют обычную подготовку, которая затянется максимум на 45 дней. После чего отправили в состав 79-ой бригады (Николаев). Через месяц отправили в Одессу. Там как раз начинались «заворушки», спровоцированные представителями «русского мира». Через 3 недели нас перекинули под Олешки (тогда еще Цурюпинск). А через неделю - на Донбасс.
- Сергей, это правда, что в то время у нас была негодная техника?
- Да. Представьте, мы добирались из Одессы в Олешки 7 дней. Машины постоянно «закипали», ломались.
- Расскажите о своем первом боевом опыте?
- А что здесь рассказывать. Он был неудачным.
- В смысле?
- Наше командование кинуло нас на штурм Саур-Могилы. Военачальники решили, что так как мы десантура, то можем взять эту точку голыми руками. Техники практически не было. Перед нами уже пытались взять эту высоту, но безуспешно. 4 часа мы ждали сигнала о наступлении. За это время противник нас засек, окружил и взял в кольцо.
- А сколько солдат брало участие в штурме?
- Неполных две роты.
- Что было дальше?
- А дальше началась, в буквальном смысле этого слова, мясорубка. Нас обстреливали. Было много раненых, убитых. Представьте, ребята прятались за БТРы, но пули и там их настигали. До сих пор не могу понять, как?
Потом, когда все же смогли вырваться оттуда, двинулись в сторону лесополосы, за три километра от Саур-Могилы. Пробыли 4 дня. Как сообщило нам командование, о нас просто забыли. Мы за это время, покамест ждали, когда заберут, вообще не спали. Постоянно создавали видимость, что украинских солдат здесь намного больше, чем на самом деле.
Если б пророссийские боевики знали, что нас там мало, могли запросто уничтожить. Но Бог миловал.
- После Саур-Могилы куда потом перекинули?- Когда нас забрали через 4 дня с зеленки, то перекинули за полтора километра от границы с Россией. Практически недалеко от Ростова-на-Дону. Вдоль границы находились важные высоты, которые мы занимали, а также стратегически важный объект, переправа, через которую проходили наши войска. Рядом с нами находились села Мариновка, Григорьевка и город Снежное.
- Как обстояли здесь дела? Было жарко или более спокойно?
- Как Вам сказать, по началу было спокойно. Могли раз пять обстрелять. Но это мелочи. Вот когда нас взяли в кольцо, тогда начались «жаркие дни». Каждый день, на протяжении трех недель, нас обстреливали с трех сторон 24 часа в сутки. Это был сущий ад. Но все же, даже не смотря на все это, мы также огрызались. В следствии чего противник нес потери.
- Сергей, а как местные вас воспринимали?
- Ой, да по-разному. Когда только попали в поселок Ольгинку (Донецкая обл.), то местные жители нам прямо говорили, чтобы мы убирались отсюда. Никто не помогал. Воду брали у одного местного жителя. Да и то потом пришлось отказаться от его услуг, так как его предупредили местные, что физически уничтожат его семью. В селе Мариновке и Григорьевке было нормальное отношение до тех пор, покамест со стороны России не заговорили пушки. Эти села российская артиллерия просто смешала с землей. Когда мы кинулись на помощь местным, нас начали выгонять и говорить, что это мы сделали. Было неприятно и обидно, что Россия, защищая своих так называемых «братьев», всех губит. Даже тех, кого защищает.
- Я правильно Вас понимаю, со стороны России стреляли по нашим позициям?
- Да, и не просто стреляли. Обстрел ввелся постоянно. Мы об этом докладывали командыванию, но в ответ: «Этого не может быть. Россия не может по нам стрелять. Присылайте видеодоказательства». Пару ребят ходили снимать видео, при том, что специальной техники, которая бы позволяла это сделать у нас не было. В результате видео материалы где-то затерялись по пути к нашему начальству.
- Как удалось вырваться из очередного окружения?
- Дело в том, что оттуда невозможно было уйти. Было, правда, одно место, но шансы вырваться через него практически сводились к нулю.
- А что это за место?
- Болото. Чтобы прорваться, мы утопили уазик, по которому смогли переправиться. Колонна, которая приехала нас менять, попала под обстрел. В результате половина из колонны поехала с нами. Остальные решили занять наши позиции. Но через несколько дней тоже вернулись. Они говорили, что там просто было невозможно находиться.
- Вас всех потом направили в часть или еще куда-то перекинули?
- Нет, вначале отправили в Ольгинку. Там прошли медосмотр. У каждого из нас было как минимум по одной контузии, у некоторых по две, а то и больше. Кому совсем было худо – отправили в госпиталь. Дальше вернулись в состав 79-ой бригады (Николаев). Сдали автоматы, и отправили нас в отпуск. При этом не выдали никаких документов и сказали, что потом позвонят и скажут, когда прибыть в часть.
- Как долго Вы были в отпуске?
- Честно говоря, долго. В марте мне позвонили (спустя полгода) и спросили: «Собираюсь ли я увольняться?». Я приехал в часть и тут понеслось. Оказалось, что меня не могут уволить, так как нет документов, подтверждающих, что я сдавал автомат. Те, кто не сдавал, написали рапорта о том, что оружие утеряно в результате боевых действий.
- Интересно. Ведь Вы же сдавали оружие?
- Нашлись свидетели, которые это подтвердили. Уже полтора года, как идет следствие. Никто не знает, что делать со мной. Мой командир меня не помнит. Хотя я постоянно ему звоню, напоминаю о себе. В прокуратуре тоже разводят руками.
В результате все свелось к тому, что с меня потребовали заплатить 4000 гривен за автомат. Естественно, я с этим не согласен. И дело даже не в деньгах. Я хочу доказать, что я прав. Хочу в конце концов уволиться. На сегодняшний день я числюсь солдатом части, но при этом нахожусь не на службе. Денег не получаю. На работу по документам официально устроиться не могу, уехать за границу на заработки - тоже проблема.
Даже были случаи, когда мне потом из военкомата приходили повестки. Вначале было смешно. Но когда их пришло аж три, то было уже не до смеха. В военкомате, оказывается, я был не учтен. То есть, получается, забыли, как меня в марте 2014 года призывали. В общем, полная неразбериха.
- Сергей, после всех этих передряг, через которые Вы прошли, скажите, служить Родине – это все же почетно на сегодняшний день?
- Да, но при условии, что к тебе, как к солдату, как к защитнику, будут относиться по-человечески, - не только государство, но и командование. До сих пор не понимаю любителей «русского мира». То, что я видел там, мне бы не хотелось здесь.
Беседовал Олег Терещенко, Каховские новости
P.S. Состоянием на 28 июля редакции удалось связаться с Сергеем. Он сообщил, что его уволили. А дело повторно передали в прокуратуру. Парень рад, что теперь может спокойно заниматься своими делами.
