В Каховке и по стране в целом отсутствует система поддержки бывших заключенных. В итоге, освободившиеся из мест лишения свободы предпочитают вернуться в тюрьму, чем влачить жалкое существование на свободе По словам начальника МГБ Каховского РО УМВД С. Калюжного, сейчас эта проблема актуальна как никогда. «Вот недавно был случай. Мужчина выписался в Заозерное. От его дома остались одни руины. Пришел в райотдел с сумками и говорит: «Я вчера приехал из тюрьмы. Забирайте, закрывайте, потому что там кормят, поят и одевают». Естественно, мы не можем забрать, так как не за что. Прошло буквально полчаса, он уже на автовокзале отнял телефон у женщины. Следующим этапом отвозим его в СИЗО. Люди не видят разницы между свободой и тюрьмой», - констатирует С. Калюжный.
Безработица – катализатор преступности
Главный фактор, толкающий бывших зэков совершать преступление повторно – безработица. Если летом еще можно заработать живую копейку, устроившись на поля, то зимой дела обстоят совсем плохо. Редкость, когда работодатель возьмет на работу человека с криминальным прошлым.
Конечно, можно воспользоваться помощью Центра занятости. Но, чтобы стать на учет, нужно собрать справки, пособие же по безработице начисляется только спустя месяц. А кушать и жить безработному надо сегодня, а не через неделю или через месяц. В итоге, человек идет по меньшему пути сопротивления. В 90% случаев бывшие зэки возвращаются к криминальному образу жизни.
Для трудно адаптируемых бывших узников, а соответственно и потенциально опасных, в милиции существует контроль. Таких людей ставят на админнадзор. «За последние три месяца на админнадзоре состояли 18 человек, которых еженедельно контролировали сотрудники милиции», - сообщил С. Калюжный.
От соблазна отделяет один шаг
То, что после «отсидки» заключенных ничего хорошего не ожидает, подтверждают и сами бывшие зэки. Владимир Б. три года отсидел за непредумышленное убийство. В массовой пьяной драке превысил самооборону и случайно убил человека из газо- дробового пистолета. В начале декабря досрочно освободился из Дарьевской колонии и посреди зимы оказался на улице.
«Родительскую квартиру, в которой я проживал до событий, конфисковали и продали для выплаты компенсации вдове покойного, а я остался БОМЖ. Поехал в село, в Каховский район, где проживал мой отец, а там хату уже давно оккупировали его собутыльники – ни окон, ни дверей, разве что крыша, и та течет. Думал прописаться – мне ведь нужно регулярно отмечаться, но в итоге плюнул. Ни хозяйства, ни работы – автостопом поехал в Каховку.
Пока были «пьяные» праздничные дни, перебивался от компании к компании. А в начале января снова оказался на улице. Пытался устроиться на работу, ну и кто меня возьмет со справкой? Устроиться в одно КП не получилось, меня там и слушать не захотели, хотя я уже не против дворником пойти. Было бы лето, другое дело - пошел бы батрачить, подзаработал бы, осенью снял бы нормальное жилье. Я и не думал, что буду не рад свободе», - рассказал бывший узник.
В более благополучных странах после освобождения с зэками начинает работать целая армия специалистов. Они предоставляют психологическую реабилитацию, из базы работодателей подбирают пристойную работу и всячески помогают адаптироваться к жизни в обществе.
Наши же соотечественники могут рассчитывать только на свои силы и сочувствие окружающих. А у последних его не так уж и много. Таким образом, у бывших узников появляется соблазн снова встать на скользкую дорожку. Вот и Владимир Б. подтверждает: «Пару раз была такая мысль, что ну его к черту – сейчас ларек грабану, погуляю денек, поем-попью и опять в СИЗО. Но Бог отвел – выдержал». Примерно в такой же ситуации оказывается каждый второй освободившийся заключенный. И пока государство не обратит внимания на проблему, круговорот узников так и будет продолжаться.
Справка. За 2011 год в Каховском РО УМВД зарегистрировано порядка 800 преступлений. Из них особо тяжких - 439, средней тяжести 112, небольшой – 113.
Александра АРНАУТОВА , "Каховские Новости"