В Комсомольском районном суде Херсона закончилось слушание дела о ножевом ранении Михаила*, второго помощника капитана теплохода “Осака”.В начале июля минувшего года судно зашло в Херсон и стало у причала речпорта на погрузку. В субботу вечером, 13 июля, второй помощник выскочил из офиса теплохода (помещение, где находятся документы и оргтехника), держась за правый бок. И, пробегая в сторону шлюпочной палубы мимо каюты капитана, крикнул, что старпом его “подрезал”.
На судне включили сигнал тревоги. Весь экипаж, услышав семь коротких гудков и длинный гонг, высыпал на палубу и тоже поспешил в сторону шлюпочной палубы – место общего сбора. “Виновник тревоги”, старпом, выбежав из офиса следом за Михаилом, стоял уже возле каюты капитана. В руках у него ничего не было. Он в недоумении спрашивал: “А что случилось?”. Но боцман, опасаясь, что могут пострадать и другие моряки, отправлял всех назад в каюты, даже вахтенных.
Михаил добежал до штурманского мостика. Там, потеряв силы, сел на корточки, прижимаясь спиной к выхлопной трубе. Когда следом подбежали боцман и пара матросов, он сказал, что ему плохо, попросил позвонить в “скорую”. А по футболке из-под рук расползалось красное пятно.
Приехавшие врачи осмотрели раненого и сразу же повезли его в операционную. Оказалось, у него – проникающая колото-резаная рана брюшной полости, повреждены печень, желудок, часть кишечника…
Когда утихла суматоха, оказалось, что старпом сбежал с теплохода. Его задержали сотрудники портовой охраны. А на причале, недалеко от правого борта корабля, вскоре нашли складной перочинный нож, со следами крови…
Из-за чего «сыр-бор»
В уголовном деле события того дня обозначены сухо: 13.07.2012 года около 17.00 часов старпом, в состоянии алкогольного опьянения, в ходе внезапно возникшего конфликта на почве личных неприязненных отношений со вторым помощником капитана, нанес последнему один удар ножом.
Но причина конфликта – далеко не “личные” отношения. И даже – не интернациональная рознь (на кораблях среди команды частенько бывают подданные разных стран, в данном случае старпом – гражданин Грузии). Как рассказывают члены экипажа, старпом в этот день начал пить еще с утра. И уже “подшофе” заявил капитану, что собирается списаться с судна. Капитан знал, что старпом одалживал деньги у экипажа. Поэтому поручил второму помощнику составить список долгов – чтобы при расчете вычесть эти суммы у старпома из зарплаты. А долгов “набежало” немало.
На суде свидетели рассказывали, что во время рейса старпом постоянно у кого-нибудь да одалживал. Одному матросу задолжал 25 долларов, другому – 50, поварихе – 100 долларов и 50 гривень. Должен и около 100 долларов Михаилу.
Самооборона или покушение?
Ни на следствии, ни в суде, старпом не признал вины. Он не отрицал, что с утра выпивал, а потом ударил ножом Михаила. Но настаивал, что это была самооборона. По его версии, он сидел в офисе, когда туда зашел Михаил и начал требовать от него вернуть экипажу долги. Они поссорились. Второй помощник набросился на него, повалил спиной на стол. Защищаясь, старпом ударил его ножом, который как-то оказался в левой руке.
Убивать не собирался и заранее нож не готовил. И свидетель тому – рана. Если бы нападал, ударил бы не левой, а правой, потому что он правша. Да и куда бил – не помнит и не понял в горячке драки. Михаил после этого сразу его отпустил и убежал из офиса.
Но Михаил опровергает его слова. Со старпомом ни раньше, ни в тот день они не ссорились. И это он сидел в офисе корабля и работал на компьютере. А старпом зашел в каюту позже. Ни слова не говоря, подошел к нему со спины и ударил в правый бок.
Михаил обернулся, увидел, что старпом пьян, а в руке держит нож. Когда он снова замахнулся, метя в живот, увернулся и, спасаясь, выскочил из помещения…
А до родины далеко
Суд критически отнесся к заявлению подсудимого, что он не собирался убивать Михаила. Экспертиза не нашла на теле старпома никаких синяков или других повреждений, которые могли бы появиться во время драки. Зато в крови оказалось такое количество спиртного, что врачи констатировали острую алкогольную интоксикацию. И это стало отягчающим обстоятельством при вынесении приговора.
В результате старпома признали виновным в покушении на убийство. И то, что он не довел задуманное до конца – совсем не его “заслуга”. Смягчающих обстоятельств суд не установил. Поэтому виновному назначено максимальное наказание: десять лет лишения свободы. Кроме того, ему предстоит выплатить пострадавшему около 20 тыс. гривень компенсации за лечение и услуги адвоката. И еще 50 тысяч гривень – за нанесенный моральный вред.
Старший помощник может еще обжаловать это решение. Но, в любом случае, не скоро он вернется из Херсона домой, в другую страну, где ждут его жена и несовершеннолетняя дочь…
Виктория Глебова, “Вгору”
