Три семьи останутся без крова
В Красном Перекопе люди жалуются, что их хотят выселить из бараков по ул. Мира (на фото). При этом взамен селянам, среди которых есть и многодетная семья, ничего не предлагают. Селяне возмущены и подавлены, но сдаваться не собираются.
- Через две недели сельсовет сказал нам выселиться из барака. Бараки в 90-х списаны. Мы тут живем восемь лет. Говорят, мол, съезжайте, если ремонт не сделаете. Но барак не в нашей собственности, а коммунхоза. Здесь нет ни воды, ни газа, ни света. Да и на ремонт у нас денег нет – детей бы прокормить. Как нам сказали, бараки хотят разобрать и сделать для сельсовета сарай под уголь, - говорит мама многодетной семьи.
У Ольги, матери одиночки пятеро детей мал-мала меньше. На четверых государство выделяет социальную помощь. На пятую девочку, которой всего год и четыре месяца, Ольга ничего не получает – соцработник, оформляющий в селе помощь сказал ей, что у нее и так много денег. Это «много» на пятерых детей, Ольгу и ее маму – 2 тыс. 500 грн. Чтобы одеть, обуть и купить лекарства своим детям, Ольга с утра до ночи трудится на полях.
Старший десятилетний Никитка – красивый мальчик, но внутри не осталось ни одного здорового органа. Он плохо говорит, так как в детстве поздно установили, что у мальчика тугоухость. Сейчас мама добилась для Никиты индивидуального обучения в школе и он начал догонять сверстников. Помимо этого мальчишке нужны были два слуховых аппарата, каждый по четыре тысячи гривен. В семье хватило только на один.
Узнав о выселении, люди не знают, куда им податься. У них есть однокомнатная квартира. Но она в аварийном доме, в котором крыша как решето. Да и как семерым поместиться на нескольких десятках квадратных метров? С другой стороны барак, в котором живет многодетная семья, не такой уж запущенный. Семья живет по доходу. Дети тоже, несмотря на беспросветную бедность, одеты, обуты и накормлены. Но, как говорят в семье, вместо того, чтобы чем-то помочь, когда у них образуется долг за воду (те, у кого дома нет воды, но пользуются общественной скважиной, обязаны за нее платить по 13 грн. 50 коп.с человека), обещают отобрать детей.
Надежда Филлиповна из второго барака живет там уже 18 лет. Ее тоже поставили перед фактом, что до понедельника она должна переселиться.
На вопрос сельчанки, куда ей податься, ответили идти к мужу. Но вернуться к супругу Надежда не может. В середине 90-х она сбежала от него в пустующий барак напротив, потому что не смогла терпеть постоянных побоев. Сейчас в бараке с Надеждой Филлиповной живет ее сын и невестка. Им тоже некуда идти.
У 26-летней Наташи вообще патовая ситуация. По ее словам, барак, в котором она живет с мужем и пятилетнем ребенком, зимой продали за 1 тыс. 200 грн. Людей поставили в известность уже после заключения сделки. Наташа – каховчанка, переехала к мужу, который сам из Красного Перекопа. Тогда-то им и дали это жилье. Сама Наташа работает бригадиром на полях. Но уже третий день она и ее бригада сидят без работы – фермерам некуда реализовывать продукцию и уборка остановилась.
Председатель сельсовета Г. Лобунько лаконично прокомментировала, что людей никто из бараков не выселяет. Просто их заставили поддерживать дома в порядке и сделать там ремонт.
Сытый голодному не товарищ
Совсем рядом с бараками находится аварийная двухэтажка, на лестничной клетке которой поселилась баба Люба.
Как рассказала женщина, она когда-то имела комнату на втором этаже. Полы у нее блестели до того, что можно было увидеть свое отражение. Но три года назад сосед устроил пожар. С тех пор на втором этаже стало невозможно жить. Баба Люба попросила жилье в сельсовете, но там сказали, что она уже не жилец и ничего не выделили. Тогда пенсионерка переселилась на лестничную клетку первого этажа, прямо перед дверью в подъезд – хоть крыша не течет и не надо подниматься на второй этаж. «Воры приходят по ночам, растаскивают все, что плохо лежит. Я уже не боюсь, пусть меня хоть убьют. Все равно это не жизнь», - говорит пенсионерка.
В феврале прошлого года баба Люба чуть не замерзла зимой: «Помню, лежу под тремя одеялами, только нос высунула. Уже ничего не соображаю. Пришли за мной из местной больницы. Главврач, тогда еще живой, месяц меня выхаживал. Выжила». По ее словам, несколько дней назад сельсовет начал оформлять ее в Каховский гериатрический пансионат. Почему это не было сделано раньше, не понятно. У пенсионерки трое успешных детей, но они, видимо, про свою маму забыли.
Баба Люба к выселенцам из бараков отношения не имеет. Их объединяют лишь нищенские условия жизни да хроническое недоверие к власти. Что пристанище бабы Любы, что полуразрушенные бараки, смотрят на здание сельсовета, которое выделяется на их фоне образцом достатка и благополучия. Отсутствие культурной и устроенной жизни делает с селянами свое дело. Многие не понимают, зачем прозябать, если ничего не меняется к лучшему. Отсюда и алкоголизм, и преступления, и суицид. Власть, вместо того, чтобы помочь хоть добрым словом, хоть участием, наоборот отгораживается от людей стенами непонимания.
Александра ПАВЛОВА, "Каховские новости"