В Херсоне начался громкий судебный процесс над 30-летним горожанином Романом П., которому милиция предъявила обвинение в педофилии и изнасиловании шести соседских мальчиков в возрасте 6-7 лет.Особых неожиданностей от него сначала не ждали: ведь правоохранители еще до передачи дела в суд убеждали общественность в том, что доказательств вины Романа вполне достаточно. Его взяли под арест, а начальник областного управления МВД, генерал-майор Валерий Литвин на стадии следствия дал журналистам интервью с жуткими подробностями насилия, красноречиво описав обнаруженные в доме подозреваемого - нет, не вещи потерпевших или следы крови, а порножурналы и его собственноручные рисунки с «клубничными» сюжетами. Его «приговор» был однозначным - виноват! Но вот в Днепровском суде областного центра начались слушания, а вместе с ним - и сюрпризы.
Подозрительные несоответствия
Подсудимый, которого напуганные горожане уже окрестили «маньяком», с следственного изолятора перевели в областную психиатрическую больницу, поскольку экспертиза подтвердила наличие у него психического расстройства, вследствие которого он не мог руководить своими действиями.
Соответственно, данные следствию добровольные признания Романа (после которых мать арестованного рассказала журналистам об увиденных на теле сына синяках) оказались мало чего стоящими. Родители якобы изнасилованных детей, которые должны были гореть желанием возмездия, на первое заседание суда не явились вообще, и его пришлось сначала откладывать, а потом вообще переносить.
Но наиболее настораживающие несоответствия «проявились» на третьем по счету заседании (оно велось в закрытом режиме), когда в зал городского Дома правосудия в сопровождении социального педагога пригласили ребят, которые якобы стали жертвами насилия. В своих рассказах они (выходцы из «проблемных» семей) почему-то начали путаться в описании места и обстоятельств совершенных преступлений, хотя подтвердили свое знакомство с подозреваемым. Это можно было бы объяснить тем, что прошло слишком много времени - в одних случаях год, в других - почти два. Однако на процессе выяснилось довольно странное обстоятельство: ни один (!) С якобы изнасилованных жертв не сказал о том, что с ним сделал «дядя Роман» ни старшим членам свои семей, ни друзьям и знакомым.
Родители детей сообщили, что узнали о сексуальном надругательстве над своими детьми не раньше, чем им это сообщила следователь из Днепровского РО УМВД Херсона. Да и милиция о сомнительных отношения детей с психически больным горожанином не подозревала до тех пор, когда начались поиски похищенной просто из дома и убитой 10-летней девочки Русланы Свищевой. Задержанного проверяли прежде всего на причастность к убийству, спешно изолировали, обыскали по сантиметрам его дом, где он жил с матерью и старшим братом, но необходимых доказательств или показаний так и не получили. Зато решили разрабатывать версию о серии изнасилований других детей - также достаточно резонансное.
Признание есть - доказательств не нужно?
Дословно. «Не знаю, как велось следствие, но в защите его выводы порождают много вопросов. Например, однозначных выводов о том, были ли дети изнасилованы вообще, экспертиза не дала - слишком много времени прошло. На слушаниях детей попросили объяснить, почему они молчали о насилии, и те ответили, что Роман якобы угрожал им гострющим кухонным ножом с длиной лезвия более полуметра. А после того, как показал нож, спрятал его ... в карман шорт. Покажите мне шорты, куда влезет такой нож. У меня в хозяйстве такого никогда не было, а если бы был, милиция должна его удалить, и представить суду в качестве вещественного доказательства. Однако почему-то не представила, - удивляется мать подсудимого - 65-летняя пенсионерка Людмила Ивановна. - Я вообще сомневаюсь, что сын должен физическую возможность совершить преступления, в которых его обвиняет милиция. Как инвалид, он находился дома, а если выходил на улицу, я за ним приглядывала. С психикой у Романа так, и я никогда не замечала, чтобы он был склонных к агрессии, и соседи на него не жаловались. Конечно, мать всегда будет на стороне сына, однако здесь дело не в эмоциях: аргументы обвинения выглядят слишком неубедительно. А синяки на теле сына, которые я заметила во время свидания, заставляют подозревать, что признание у него просто «выбили». Хотелось бы услышать, что об этом думает наше милицейское начальство ».
Суд по делу психически больного «педофила» ведется в закрытом режиме, и журналистов на заседание не пускают. Милиция же ход рассмотрения не комментирует, чтобы комментарии не восприняли, как давление на правосудие. Но руководство УМВД должно, по крайней мере, обозначить свое отношение к заявлению матери подсудимого относительно возможного избиения ее сына после задержания. Людмила Ивановна говорит, что после того, как она рассказала об этом журналистам, к ней домой приходил сотрудник УМВД Херсонщины, и задавал соответствующие вопросы, в деталях записав ее рассказ. Хотя никакого официального ответа по поводу того, каким образом ее сын получил синяки и другие приметы побоев, она из милиции до сих пор не получила, и публичных заявлений по этому поводу ни руководство областного управления МВД, ни чиновники Днепровского РО УМВД Херсона ни делали - не смотря на то, что времени на проверку информации было достаточно. Есть что скрывать?
Сергей Яновский, "Голос Украины"
