Херсонские родители продолжают жить в страхе за своих детей. Миновало уже почти три месяца с тех пор, как в городе чуть ли не со двора, прямо в домашних тапочках похитили и зверски убили десятилетнюю школьницу Руслану Свищову, а убийца девочки так и не найден. Не помогли ни обещания денежной награды за информацию, ни «разгромные» речи милицейского начальства на коллегиях, ни «просеивание по камешку» балки, в которой нашли тело школьницы, ни взятие расследования под контроль МВД Украины. У стражей порядка по-прежнему никакой зацепки. То есть убийца может рыскать где-то поблизости, выискивая себе новую жертву для кровавых забав и уже не слишком опасаясь возмездия. Явно искать виновника преступления, совершенного тайно, оказалось малость посложнее, чем задерживать пьяницу, поднявшего в припадке хмельного буйства руку на кого-нибудь из родных и близких.Убийца Русланы Свищовой не задержан, зато в ходе ее поисков милиция вышла на 30-летнего Романа П., страдающего психическим расстройством и жившего дома под присмотром матери и старшего брата. Инвалида детства заподозрили в изнасилованиях несовершеннолетних и с санкции суда… отправили не в больницу, а под арест. Что стражи порядка хотели у него узнать, даже семья арестованного не догадывается. Мать Романа вообще не понимает, как он мог кого-то насиловать, если все время находился у нее на глазах, а на период кратковременных отлучек в магазин всегда сидел дома под замком.
— Я неоднократно просила дать мне свидание с сыном — все время отказывали, вернули только часть его вещей. Мельком заметила Романа в Днепровском райотделе милиции, когда того привезли из изолятора и вели на очередной допрос к следователю. Вид сына меня просто напугал: половина лица синяя, глаз запух. Что с ним случилось, мне никто не объяснил, — чуть не плачет пенсионерка Людмила П.
Людмила Ивановна говорит, что не обращалась в прокуратуру с заявлением о насилии над Романом. Она просто боится, что из-за ее правдоискательства с сыном могут расправиться. А сейчас он проходит экспертизу в областной психиатрической больнице. И у матери пока теплится огонек надежды, что больного человека, состоящего к тому же здесь на учете еще с 1992 года, признают невменяемым и не отправят обратно в камеру, а оставят там проходить курс лечения. Что же до материнской версии об избиении подозреваемого, то в милиции ее опровергают. Хотя пенсионерке от этого не легче — она говорит, что изуродованное лицо сына видела собственными глазами.
Мать арестованного готова поверить всему: и тому, что сына могли «обрабатывать» кулаками в изоляторе временного содержания, чтобы давал «нужные» показания, и что он случайно упал либо подрался с кем-то из сокамерников, или же синяки на лице ей вообще почудились. Но хуже всего для немолодой женщины неведение и постоянная тревога за судьбу сына, который самостоятельно выживать в обществе, а не то, что в тюрьме, просто не в состоянии.
Сергей ЯНОВСКИЙ, "Новый День"
