Несмотря на неурожай абрикосов и персиков, отечественные садоводы не могут пробиться на внутренний рынок со своей продукцией. Садоводы южных областей только заканчивают уборку абрикосов и персиков. Но уже сейчас им впору подсчитывать убытки. Причина недоборов, говорят специалисты, — аномально холодная зима.Самый большой сад косточковых в Украине, куда Аграрным союзом и был недавно организован пресс-тур для журналистов, раскинулся в Каховском районе Херсонской области. Выращивают здесь персики, абрикосы, черешню. Последние два года сад давал за сезон более пяти тысяч тонн плодов. На землях агроторговой фирмы им. Солодухина многолетние насаждения занимают около тысячи гектаров. Если изначально абрикосов в нынешнем году планировали собрать 2,5—2,8 тысяч тонн, то сейчас хорошо, если будет 500 тонн. С персиками такая же ситуация. Обычно их берут 2—2,2 тысячи тонн, теперь рассчитывают хотя бы на 400 тонн.
Связано это с тем, рассказали в хозяйстве, что первая половина зимы была аномально теплой — плюс 12—14 градусов. Растения вышли из покоя, набухла почка, пошли процессы. А второго февраля ударил 29-градусный мороз, в то время, как персик переносит до 22. Сильные холода держались довольно долго. Грунт промерз более чем на метр. Пострадала и корневая система, и многолетняя наземная часть.
В среднем, утверждают в хозяйстве, потеряно до 38 процентов персиков. Причем не плодов, а самих насаждений. Черешня вымерзла на половине площадей, а виноград — на 90 процентах. Растения эти будут выкорчевывать. Уже заказан посадочный материал. Хотя он — большой дефицит в Украине. Ведь питомники зима тоже не пощадила.
«В денежном выражении убытки составляют порядка 20 миллионов гривен», — считает директор агроторговой фирмы Игорь Давиденко (на снимке).
Казалось бы, в такой ситуации должен быть для садоводов и позитивный момент. Ведь пострадали косточковые по всему югу Украины. А когда неурожай, логично, что цена на рынке на персики и абрикосы выросла.
— Цена, конечно, есть, — рассказывает директор. — Повыше, чем в прошлом году. Но по валу те потери, которые мы понесли, не покроет. Но парадокс в другом: мы не можем продать в Украине даже то, что собрали. Посмотрите! Порт «Южный». Что там творится!? Доходит до того, что местные фермеры хотят перекрывать дороги и не пускать машины с импортом, который губит наше сельское хозяйство. Получается, мы терпим убытки, надеемся хоть как-то компенсировать. А импорт идет нескончаемым потоком. Взять Киев. Не найдете там ни наших персиков, ни абрикосов. До 95% такой продукции идет в столицу из-за рубежа: Турция, Греция.
Об оптовых рынках ведь только базарят
— А как же, — спрашиваю собеседника, — широко разрекламированные правительством оптовые рынки, создание которых инициировалось в столичных кабинетах? Неужели они не спасают ситуацию?
Игорь Давиденко уверен, что первостепенная задача его хозяйства — выращивать продукцию, а не думать о реализации по всей стране. «В противном случае, — говорит он, — пришлось бы нанимать дополнительно на работу еще тысячу человек». А в Украине, к сожалению, получились не оптовые рынки, а базары. Допустим, в саду отпускная цена на персик 15 гривен. И если это настоящий оптовый рынок, он взял, «наварил» себе две гривни, за вычетом транспортных услуг, и отдал на мелкий опт. Тогда плоды в Киеве продавались бы по 20 гривен. А сегодня так: берет в хозяйстве покупатель — привез в столицу, отдал оптовику — 3—4 гривны наварил. Тот продал розничнику. И тоже — 3—4 гривни положил в карман. Розничник отдал на лоток. И там 3—4 гривни. Выходит, отпускную цену персика надо множить минимум на два, пока товар окажется у конечного потребителя. Нашим руководителям, чтобы были настоящие оптовые рынки, нужно три-четыре прослойки посредников убрать. Задача оптового рынка должна быть, как во всей объединенной Европе: заключить договор с производителем, забрать туда и там уже отдать конечному потребителю. Наши же оптовые рынки превратились в те же базары. Сколько там импортных машин стоит... Они просто платят «местовые» и продают продукцию.
— Как в Копанях, которые недалеко от нашего хозяйства. Там сотни тонн персиков, абрикосов — но преимущественно турецких, греческих, македонских. Я, — продолжает директор, — на всех совещаниях выступаю, говорю: «Представьте себе, могу ли я загрузить фуру персика и отправить в Турцию, Грецию?» Вопрос риторический. А здесь сотни тонн персика оказываются. В защиту импорта говорят, мол, ниже цена — потребителю хорошо. Но миллионам граждан, которые живут в селе и выращивают продукцию, им от этого нехорошо. Понимаете, весь рынок ЕС дотируется. Даже, возьмем простую арифметику: когда производитель там берет кредит, то беспроцентный или под 4—5 процентов. Если я беру — то под 25, уже приходится их на цену добавлять. Как я могу дешевле продавать? Создайте мне условия. А если вы хотите запустить сюда импорт — то обложите его, пожалуйста, на сумму дотаций, которую производители там получают, и плюс ввозную пошлину. Уровняем его в цене таким образом. Покупатель разберется, чей товар лучше!
— Обращали ли вы внимание чиновников на сложившуюся в нынешнем году ситуацию?
— В области положение дел понимают. На Кабмин от Херсонщины было направлено письмо, чтобы помогли. То ли беспроцентные кредиты, то ли компенсация — чтобы хоть как-то поддержали. Ведь такие погодные катаклизмы — это непреодолимая сила. Что мы не так сделали? Как я могу повлиять на ситуацию? Приходит ответ: решайте вопрос с Минагропродом, с их расходов. Как? Они утверждены, эти расходы, на Верховной Раде, в бюджете. Кто их может изменить? Это — забрать у животноводства или растениеводства? Знаете, легко послать... Такой ответ, думаю, он смешной и некомпетентный.
Отписка, притом такая, как пощечина. Наш премьер (ему подсказывают, может) говорит, что не надо плакаться. Нужно искать суперсовременные технологии, что позволило бы получать хорошие прибыли, а не на коленях выращивать. Расскажите, какая у нас не современная технология!? Да такие технологии, как здесь — редко встретишь! Дайте продать продукцию! Не даете, импортом давите... Как мне повысить работникам уровень зарплаты? Расскажите! Как продать технический виноград, когда он зреет и никому не нужен. На переработку никто не берет. Трагедия, когда начинаешь думать, куда его пристроить для виноделия. Потому что (в институте виноградарства и вина говорят)
98 процентов производимых в нашей стране коньяков не содержат украинского винограда.
Точка! Баржи, цистерны со спиртом, дистиллятом каким-то... Что попало, только не украинское. Разлил — и зачем голову морочить, выращивать. А нам — как платить зарплату производителям на селе?
Со «страхом» совесть совсем потеряли
— Пробовали ли вы страховать свое производство? Ведь оно рискованное, под открытым небом.
— Пробовали, только никто не страхует. Озимые, правда, страхуем — это хоть как-то вписывается в нормативы. Страховые компании от 3,5 до 5 процентов берут страховой взнос, плюс 10—15 — франшиза. Это еще куда ни шло. Когда мы предлагаем страховать сады-виноградники, отвечают: «Давайте, только это большие риски. Поэтому заплатите 15 процентов страхового взноса плюс 25—30 — франшиза». Подождите, я вам должен заплатить 6—7 миллионов гривен по нашим объемам. Их же надо заработать! Это какую прибыль надо иметь, чтоб только за страховой взнос заплатить такие деньги? Притом, если наступит страховой случай, оцененный, к примеру, в те же 6—7 миллионов убытков, они вернут нам только 4 миллиона. Почему? Потому что франшиза 30 процентов составляет, которую они не оплачивают. Вот и все, какое уж тут страхование!
Вырастил урожай, а тебя импортом задавили. Ты снизил цену и уже не укладываешься в себестоимость. Рекой течет винный фальсификат — и виноград уже не нужен. То есть, вопросов много...
Фото автора.
КСТАТИ
Игорь Давиденко: Мы были в Италии, видели, как персик убирают. У себя в хозяйстве мы аккуратно срываем руками, укладываем нежно в ящик. А там — просто шок: кидают в ведра, ссыпают в полутонный контейнер, который ставят на трактор, сгружают, сортируют в ящики — и в холодильник. А почему так? Они срывают плоды в каменном состоянии, совсем зеленые. Без вкусовых качеств, накопления витаминов. Потом, когда есть покупатель , — «кинули» этилена в холодильную камеру, персик за два дня покраснел — и в Украину. Не знаю, насколько прибавляется от такой продукции здоровья у потребителя.
ТЕМ ВРЕМЕНЕМ
Игорь Давиденко: На стогектарном поле в нашем хозяйстве выращиваем томаты. Хороший собираем урожай — 120 тонн с гектара. Так покажите мне, куда я должен этот томат, хотя бы по 50 копеек за килограмм, продавать? На переработку ведь не берут. Засилье импорта, идет паста из Китая, которую и томатной-то назвать нельзя. Сплошная химия! Еще несколько лет назад мы тесно сотрудничали с предприятием — известным производителем соков из южного региона Украины (из юридических соображений укажем в статье несколько измененное название — «Санд-а». — В. Д.). Раньше мы являлись основным поставщиком туда фруктов, персиков, абрикосов на соки. Но в течение пяти последних лет, после того, как «Санд-у» продали крупной иностранной компании, ни одного килограмма мы туда не реализовали. Не берет «Санд-а» ни персики, ни абрикосы, ни черешню. Раньше 75% нашего томата поставляли на их консервный завод — так они те мощности закрыли. Не нужен наш помидор. Привезут из Африки, из Китая бурду... Так кому мы продали завод в Украине? Объясните! Где же наш производитель? Кто туда поставляет? Привезли заграничный концентрат, разлили — и ешьте! Разве это натуральные соки? Нет их, со всей ответственностью говорю!
Валерий Друженко, "Голос Украины"
