"А что думаешь ты?" - подсунул народу опросник президент Владимир Зеленский. "А кто решил, что меня больше всего волнуют эти вопросы?" - подумал народ в лице редакции "КП" в Украине". И обратился к доктору социологических наук, профессору, замглавы "Стратегической группы "София" Виктору Щербине со своим опросником.
- Виктор Николаевич, вопросы президента Зеленского к украинцам – может, они действительно важны? Вдруг людей реально волнуют медицинский каннабис, свободные экономические зоны в Донецкой области, Будапештский меморандум… - Эти вопросы – часть политического шоу, которое у нас заменило полноценную коммуникацию между властью и народом. С одной стороны – манипулятивная технология. В результате опроса получат какие-то цифры, и власть заявит, что вот эта часть населения ее поддерживает. С другой стороны - это политическая позиция "мы реализуем вашу волю" в рамках президентской формулы "я – это вы".
Вот вопрос легализации медицинского каннабиса – это вообще не тема для обсуждения с народом. Люди в этом не разбираются, это вопрос, связанный с медицинской реформой и медицинским обеспечением. Это не вопрос национального масштаба, спрашивать об этом надо специалистов.
- А что реально волнует людей? О чем они говорят друг с другом на кухнях, в очередях и в интернете?
- Мое мнение таково, что сейчас людей больше волнуют вопросы, связанные в первую очередь с коммуналкой и с безопасностью.
Результаты соцопросов показывают, что сначала люди озабочены своим благосостоянием – стоимостью коммунальных услуг, наличием работы, уровнем экономической обеспеченности... На втором месте – вопросы безопасности. Тут две стороны: конфликт в Донбассе, который волнует значительную часть населения, и безопасность жизненной среды, я имею в виду преступность на улицах.
Также украинцы часто обсуждают возможность поездок за границу, в том числе и на работу. Многие из тех, кто в начале пандемии вернулись в Украину, оказались сейчас невыездными. Здесь у них нет шансов заработать, а туда они поехать тоже не могут, потому что там все возможности для работы сворачиваются.
- Темы заработка, в том числе и за границей, всплывают в обсуждениях уже много лет. Неужели ничего не изменилось за последние годы, и украинцы по-прежнему жалуются наболевшим по части денег и криминала на улицах?
- Если брать время, например, с начала 2000-х до сегодняшнего дня, то темы для обсуждения, конечно, изменились. Например, не было тогда войны у нас – о ней и не говорили.
А вот что серьезно поменялось, так это горизонт планирования жизненной перспективы. Раньше он был дальним, граждане планировали свои перспективы на длительный период. Они не думали, что им придется постоянно решать вопросы повседневного характера, думать, сколько заплатить за коммуналку и что там с перспективой остаться без пенсии, как это было озвучено недавно... Все это находилось на заднем плане.
Тогда думали об образовании, приобретении или строительстве жилья, о покупке автомобиля. А сейчас горизонт планирования стал более близким. Мы перестали строить далеко идущие планы и стали думать, как выжить в этом мире. Проще говоря, "день прожил – и слава богу". Такое вот выживание в коротких периодах.
- Все эти темы нам знакомы, а что-то есть совсем уж новое в разговорах под кухонными абажурами?
- Пожалуй, можно отметить, как изменилось у людей ощущение связанности с национальным пространством. И это горячо обсуждается. Скажем, 10 лет назад не было проблем с поездками в Россию, это пространство было более доступно людям. Сейчас оно для многих закрылось по разным причинам. И люди стали ощущать себя уже более близкими к национальному пространству Украины. Стало меньше тех, кто ощущал себя в постсоветском пространстве. Да и выросло уже поколение, у которого нет опыта жизни в большом пространстве, есть только свое, национальное.
- То есть украинцы начали ощущать себя украинцами, жителями одной страны? И поводов для споров нет?
- Индустриализация стран сделала нас экономически замкнутыми в своих локальных территориях. Украина оформилась как отдельное государство, и в ней появились отдельные территории. Человек живет на западе или востоке, на севере или юге Украины – и его интересы теперь ограничены только его территорией.
Почему сейчас люди редко ездят в командировки? Потому что распались экономические связи, интересы стали более локальными. Это сказалось и на самоощущении людей, вырос фактор местной локальной идентичности. Так что все чаще можно услышать гордое "мы – киевляне!", "мы - львовяне!", "мы – запорожцы!" и так далее.
Но при этом часто родители решают вопрос получения образования детьми, чтобы они потом куда-то уехали. А в связи с возможным началом продажи земли многие воспринимают эту идею так: нас в селе уже ничего не ждет, мы продадим землю и получим деньги, которые потратим на то, чтобы наши дети куда-то уехали и где-то состоялись как профессионалы.
Ощущения, что мы можем состояться у себя дома, стало намного меньше. Украинцы говорят, что у них мало надежды на то, что у нас все наладится и можно реализоваться.
- Украинцы ругают страну? Друг друга? Политиков?
- Политики столько лет уже обманывают людей, обещая, что вот именно сейчас начнется развитие страны, что это уже вызывает безразличие к ним и их обещаниям. Люди с большим удовольствием едут в Польшу на заработки, потому что здесь не ждут уже ничего.
Да, была надежда на новую политику. Надежда, что придут ребята, которые не были никогда замешаны в традиционных политических схемах, и они все преодолеют, все сделают... А год показал, что это во многих случаях оказалось еще хуже. Мы получили удар по перспективам, и многие сейчас решают отсюда уехать любым способом. Особенно это настроение ощущается среди молодого бизнеса. Их надежды не оправдались.
Все как в анекдоте: есть два варианта решения украинских проблем – реалистичный и нереалистичный. Реалистичный: прилетят инопланетяне и нам помогут. Нереалистичный: сами возьмемся и что-то сделаем для себя и для страны…
