Когда много лет
назад я открывал школу в Белозерке, то столкнулся со случаем, который
нередко теперь вспоминается. В те времена было принято приглашать в
учебные заведения ветеранов войны и труда, чтобы знали дети, с кого
брать пример. А тут на пороге 7 ноября – день Великой Октябрьской
социалистической революции, Школа новая, да и я здесь – человек пришлый, в общем, предложил классным руководителям пригласить достойных людей, порадовать ребятишек общением с лучшими сынами и дочерьми райцентра.
После праздника звонок из райкома партии, приглашает на беседу секретарь Силюкова, бывшая учительница, курирующая школы. Спрашиваю – зачем? Отвечает: приезжайте, поговорим, разговор не телефонный...
У меня был мотоцикл с коляской, МТ-10, сейчас таких нет, да и тогда было немного, зато как мой громко тарахтел! Кто живой с тех времен остался - наверняка подтвердит.
В общем, подъезжаю к дому с колоннами, снимаю шлем, захожу к руководящей даме, она просит минутку подождать, звонит первому секретарю и спрашивает:
- Григорий Иванович, Бронштейн явился, можно к вам?
Рядом с кабинетом первого секретаря – кабинет второго. Галина Григорьевна Силюкова, сухощавая дама предпенсионного возраста, с вечно поджатыми губами, которую в районе называли баба Галя, открывает дверь и с теми же словами, что Бронштейн прибыл, приглашает его к первому.
- Ого, - подумал я, - собираются сразу трое, видать, поблагодарят, что сумел открыть школу в срок, вопреки перечню недоделок из шести страниц машинописного текста…
Уселись. Мне почему-то показалось, что у хозяина кабинета, Григория Ивановича Вихрова, дельного мужика и хорошего управленца, недовольное лицо, как у человека, которого пригласили поплясать на чужой свадьбе, а у него в доме похороны.
Скорбно подняв брови, начала баба Галя:
- Виталий Авраамович, доверяя вам серьезный пост – директора райцентровской школы-новостройки, мы полагали, что имеем дело с ответственным человеком, коммунистом на деле, а не на словах, но, увы, кажется, ошиблись…
- Поясните, пожалуйста, - враз пересохшим голосом пробормотал я.
- Это вы нам лучше поясните, кого приглашаете в школу для воспитательной работы с детьми, - безапелляционно потребовала чиновница. – Я имею в виду 7-ое ноября.
У меня в голове все перемешалось. Я сказал, что приглашены были три ветерана, двое мужчин и одна женщина. Лично я присутствовал на беседе в 8 классе, где выступал заведующий районным архивом Сорока (имени сейчас не помню). Этот пожилой грузный мужчина увлеченно говорил про успехи советской власти в становлении села, рассказывал о массовом трудовом героизме белозерчан. Ничего страшного вроде не было...
- А известно ли вам, что Сорока при немцах директорствовал в местной школе? И что одна из приглашенных дам сожительствовала с гебитскомиссаром, красуясь на весь район в его «Опеле»? Понимаете, что вы натворили: общественность негодует, жалобы идут со всех сторон! Мы вас пригласили с целью выяснить: случайность ли это, или спланированная идеологическая диверсия? В любом, случае, готовьтесь к серьезному партийному взысканию!
Секретари-мужчины в разговор не вмешивались, ожидая моего ответа на тяжкие обвинения. Завершив свой спич, Силюкова горделиво тряхнула головой, как человек, покончивший с тяжкой, но необходимой работой. Бедняга, она не знала, что мой армейский майор по боевой подготовке в течение трех лет настойчиво прививал нам жизненный девиз: «На удар – тройным ударом!».
Немного помолчав, я признал, что действительно произошла большая неприятность. Работая здесь несколько месяцев, мне и в голову не приходило, что из трех приглашенных - двое окажутся пособниками врага! Что же тут происходило при немцах, ведь это, в конце концов, не западная Украина…
Насчет серьезного партийного взыскания товарищ Силюкова тоже, по-моему, погорячилась. Надо будет, я обжалую это вплоть до ЦК партии, ведь за случившееся несет ответственность, прежде всего, она! Потому что если райцентр буквально кишит врагами, то прямой долг секретаря райкома - составить и довести до руководства школ список, кого можно и кого нельзя туда допускать. Где такой список, Галина Григорьевна?!
Как и следовало ожидать, дело закончилось ничем. Со временем я узнал, что Сорока действительно прислуживал фашистам. Бывшие ученики вспоминали, что в первые дни прихода немцев Сороку видели бродящим по школе с табуреткой. Зайдя в очередной класс и снимая портрет вождя, он вопрошал: - Ви думаєте, діти, що Сталін друг українського народу? Нікому не вірте – це наш найзапекліший ворог!
Затем, повесив портрет другого усача, убедительно говорил: - А це, діти, справжній друг українського народа, німецький фюрер Адольф Гітлер, який піклується про кожного маленького і дорослого українця!
Остается вопрос, как и за что назначили его заведующим районным архивом, но это уже не ко мне, а к другим бдительным гражданам.
Историю с Сорокой я вспоминаю, когда наблюдаю яркие картинки из жизни нынешних лже-патриотов. Самонаграждающихся невесть за что именным оружием. Ратующих за войну на Востоке, но как огня избегающих личного участия в кровавой бойне. Волающих про свій святий патріотизм, но не перестающих красть все, что под руку попало. Плюющих на законы, но призывающих других свято блюсти их. Прославившихся на весь мир неопровержимыми свидетельствами своей нравственной ущербности – дивными е-декларациями. Как ненасытная саранча, искореняющих старые праздники и внедряющих вместо них невесть откуда взявшиеся новые.
Не верю в патриотизм семенчуков, парасюков и прочих пашинских. Потому
что патриотизм это не анархия, замешанная на хамстве, наглости и обмане,
а что-то все же совсем другое. Вы только представьте себе, сколько
сорок появится у нас, приди сюда настоящий враг! С какой готовностью
они сбросят портреты нынешних вождей, объясняя всем, кто «справжній
друг українського народа, який піклується про кожного маленького і
дорослого українця!».
Виталий Бронштейн
Учитель словесности, заслуженный работник образования Украины
