Казалось бы, война для военного корреспондента - самое время работы. Но вот так с утра открываешь монитор, читаешь новости, офигиваешь и понимаешь - писать-то тебе совершенно не о чем.
Потому что все это уже было. Было! Дословно, до деталей, по пунктам.
"Одним полком за два часа", танковая колонна, пленные российские солдаты смотрят в камеру, Родина опять - в стодвадцать пятый раз! - от своих солдат отказывается, "армия тебя кинет, сынок, всегда", безымянные могилы с табличкой "солдат номер три", матери с черными от слез лицами, "верните мне моего сына", рефрижераторы, Груз-200, русские женщины с фотографиями будут теперь ходить и искать своих пропавших без вести сыновей уже по дорогам Украины, обгорелые куски тел, которые годами будут валятся на оцинкованных столах по моргам и госпиталям и опознать которые так и не опознают - 124-й лаборатории то уже нету, уже десять лет как уничтожили, выгнали Щербакова-то, слишком хорошо он наших погибших солдат опознавал! - родители за свой счет будут мотаться со своими ДНК-образцами по лабораториям и делать там анализы за деньги, чтобы похоронить хотя бы этот обгорелый комок, потом контрактников в очередной раз кинут с деньгами, потом с деньгами кинут матерей погибших, "мы тебя туда не посылали", потом суды "Права матери", а потом…
А потом на Богородском клдабище втихушку, не привлекая особого внимания, появится новый ряд могил со стандартной табличкой "Неизвестный солдат".
Я снова чувствую себя восемнадцатилетним. Не в смысле молодым, а в смысле - обалдевшим срочником в кирзачах посреди бойни. Все, блин, то же самое. Вся та же самая долбанная война и та же самая сраная чернуха. В этой стране не меняется ничего и никогда.
Ничего и никогда.
Один раз история повторяется как трагедия, второй как фарс - но в третий-то!
Этой фотографии тоже лет десять. Богородское, мемориал погибшим в Чечне. Почти все - безымянные.
Наше прошлое - это наше будущее.
Аркадий Бабченко, военный журналист