Если кто еще не понял, то Виктор Янукович – это конец той Украины, какой мы привыкли ее знать. Это финал существования сравнительно мирной страны без царя в голове и Киеве. Следующий президент будет возглавлять государство, которое будет помнить о том, как пахнет порох.Если хочешь что-то спрятать — положи на видное место. На днях талантливый крымский журналист Михаил Дубинянский обратил внимание украинской общественности на вещь настолько очевидную, что многие ее просто не замечали: Янукович — это гражданская война. С ним сложно спорить – хотя бы потому, что нынешняя украинская власть похожа на опасный вирус. Из состязания с которым сильный организм способен выйти окрепшим, а слабый – обречен на энтропию и хаос.
И нет тут никакого преувеличения. Украинский режим последовательно отрезает себе пути для отступления. Того самого отступления, за которым следуют почетная пенсия, благотворительный фонд имени себя и публичные лекции. Янукович такого будущего для себя не видит – с элегантностью асфальтоукладчика он заливает раствором все то, что могло бы гарантировать ему победное поражение. Обрекая тем самым себя на обреченность выигрыша.
Янукович и его ближайшее окружение создали себе те обстоятельства жизни, которые не могут существовать без условия их нахождения у власти. Межигорье отнимут, доступ к бюджету перекроют, активы заберут – как только станет ясно, что выборы сколь бы то ни было серьезного масштаба проиграны. У украинского президента просто нет возможности отступить – его не примут в почетную ссылку в Европе или США: на Западе его ждут обвинения в коррупции и отмывании денег. В России Януковича, может, и примут на почетное содержание, но право писать мемуары, сидя у камина, ему надо сперва чем-то заслужить. Да и не способен писать книги человек, который не просто пишет с ошибками, но с ними же и думает.
Логика любой карьеры состоит не только в том, чтобы забраться на вершину, но и продумать обратный путь. Но если разрушать за собой ступени, страхуясь от конкурентов, это лишь сделает твой путь с Олимпа куда болезненнее. Потому что твоим сменщикам придется прокладывать себе новую дорогу – и в этом деле им пригодятся злость, напористость и агрессия. И когда новый вожак выберется наверх – твой собственный путь вниз будет лишь компенсацией за его подъем. Это обычный закон сохранения агрессии — старый как сама жизнь.
Есть простая формула общественных взаимоотношений. Радикальность оппозиции прямо пропорциональна радикализму властей. Иначе говоря, тоталитарному сталинскому режиму могло противостоять только не менее тоталитарное украинское националистическое подполье. Что оно и делало с переменным успехом несколько послевоенных лет. А, скажем, Сахаров мог появиться только на излете жизни СССР – когда размякшие стенки некогда авторитарного дискурса уже не могли сдавливать рвущееся наружу инакомыслие.
Да, можно сейчас сказать, что украинская оппозиция слаба. Но речь ведь не только о нынешнем статус-кво, но и о тех трендах и запросах, что царят в обществе. Все, кто сейчас твердят о карманности украинских националистов, просто не хотят понимать, что "Свобода" — это не только Тягнибок (даже если предположить, что он лишь "прикормленный петрушка" Партии регионов). Что за растущими электоральными результатами радикалов кроется запрос части общества на легкость простых решений. Что показная скромность и тяга к силовым акциям лидеров "Свободы" – это прямое порождение показной роскоши и пренебрежения законами со стороны властных функционеров. Националисты просто попадают в яблочко общественных ожиданий – оттого и растут. И это повод задуматься.
Новым украинским лидером вовсе не обязательно станет кто-то из депутатов Верховной рады. Быть может, что фамилию следующего президента сегодня знают весьма ограниченное число людей. Но чем безальтернативнее чувствует себя украинский гарант, тем меньше шансов на появление в рядах его оппонентов "гавелов" и "ганди".
Что бы сделал с Майданом Виктор Янукович, будь в его руках все рычаги власти в 2004 году? Что сделает с новыми акциями протеста украинский президент, случись они в этом или следующем году? Могут сказать, что Украина слишком несуверенна, чтобы здесь могли повториться Тяньаньмэнь или Жанаозень. Но кто поручится, что Виктор Янукович не решит, будто западную лояльность он сможет купить уже после того, как танки вернуться обратно в ангары?
А потому правление Виктора Януковича означает конец старой Украины. Те методы, которыми он пытается подвести черту под прошлым, одновременно означают и красную линию для будущего. И преодолеть этот охранительный круг можно будет только силой. Конфликтом. Жестким противостоянием. И если в нем появится хоть одна жертва – то Украина перестанет быть той, к которой все привыкли за минувшие двадцать лет. Страной, бесчисленные недостатки которой были прямым продолжением ее достоинств.
Павел Казарин, Росбалт
