Судостроение – одна из традиционных для Украины еще с советских времен отраслей машиностроения. Кроме важности как отрасль с высокой добавленной стоимостью, судостроение – еще и рынок сбыта для отечественной металлургии. Несмотря на то, что масштабы отрасли несопоставимы с советскими, говорить о смерти украинского судостроения преждевременно.
О состоянии отрасли, поиске иностранных заказчиков несмотря на военное время, проблеме оттока кадров и непростых взаимоотношениях с силовиками Українські Новини поговорили с генеральным директором крупнейшей отечественной судостроительной компании Smart Maritime Group Василием Фединым. 
Какие планы Smart Maritime Group на 2019 год? Удалось ли вам сформировать портфель заказов?
К счастью, за прошлый год мы увеличили наши объемы производства в 2 раза. Мы приложили для этого колоссальные усилия. Если в прошлом мы сделали 600 млн гривен выручки, то в этом мы себе поставили амбициозную цель увеличить его еще на 200 млн гривен. Я сейчас говорю о Херсонской и Николаевской площадках компании. Сегодня у нас в работе есть два заказа для голландцев, также мы изготовили металлоконструкции для чана сгустителя (это огромная металлоконструкция) для Южного горно-обогатительного комбината. В ситуации, когда мы проигрываем в конкуренции мировым производителям, мы рассматриваем все возможности для заработка денег и обеспечения трудового коллектива работой. У нас есть хорошие наработки, чтобы в этом году подписать до 3 контрактов с европейскими заказчиками. Многие пункты договоров уже оговорены, осталось обсудить детали и 3 контракта будут в работе.
Из какой страны заказчики?
Все 3 заказчика из Голландии.
Имеется ввиду заказы на судоремонт?
Нет, это судостроение. Судоремонт у нас тоже есть, но в нем есть определенные особенности. Дело в том, что в ремонт мы берем только те суда, которые приходят в порты Херсона или Николаева. Туда очень редко заходят голландские суда. Если посмотреть на Черноморский бассейн, то половина судов - российские или оффшорные, связанные с российскими заказчиками, еще половина – турецкие и очень-очень незначительная доля это украинский заказчик. А поскольку мы расположены на Днепре с допустимой осадкой для верфи 6,8 метров, то не можем принять крупные морские суда. В этом проблема, поскольку Голландия, Испания, Германия оперируют или крупнотоннажным флотом либо судами река-море, которые к нам просто не дойдут. Сейчас мы как раз строим суда река-море для голландцев.
В прошлом году был принят закон "О поддержке отечественного судостроения", стало ли вам от этого легче работать?
Этот проект закона написали мы. По просьбе народных депутатов из Радикальной партии. К чести, депутатов, они взяли закон, доработали и только благодаря этому, он был принят. Если посмотреть влияние этого закона, то там всего один пункт. Мы увеличиваем режим переработки с одного года до двух. Однако это кардинально не решит наш вопрос с объемом производства. Это решит вопрос судоремонта и строительства судов, срок которого превышает один год. Процедурно да, нам стало проще. Однако одним из существенных механизмов который бы создал реальные условия для прорыва в отрасли украинского судостроения (и не только) является запуск экспортно-кредитного агентства. То, о чем мы говорим очень давно. В 2016 Президент подписал закон и за это время абсолютно ничего не сделано. Вообще ничего. Три страны в Европе, которые не имеют ЭКА – Молдова, Албания и Украина. С ЭКА украинское машиностроение могло бы производить гораздо больше.
Какие финансовые показатели Smart Maritime Group в этом году? Вам удалось выйти в прибыль?Прибыль у нас безусловно есть. В целом налогов и сборов мы заплатили 65 млн гривен за прошлый год. Херсон, к сожалению, за последние годы демонстрирует не очень хорошую динамику. Заводы закрываются, а мы работаем и вносим вклад в экономику нашего города.
Ранее у вас были проблемы с правоохранителями? Как обстоят дела сейчас?
Мы продолжаем ощущать пристальное внимание, но это связано не с экономикой, а с политикой, Не секрет, что бенефициаром нашей компании является оппозиционный политик Вадим Новинский. За последние несколько лет у нас проведено 7 обысков на работе и два у меня дома. Ситуация граничит с комичной: когда человек приходит в мой кабинет и задает вопрос: "А что это за бумаги в углу?", я отвечаю: "Это в позапрошлый обыск вы свалили их в углу". Ничего криминально они естественно не нашли. Поверьте, если бы нашли этому бы была дана максимальная огласка. А так - заурядный для наших реалий инструмент политического давления.
Это когда последний раз прошел обыск?
Год назад. После этого суды… Надеюсь на какие-то изменения…
Вы существенно ощущаете дефицит кадров на ваших верфях?
- Это огромная проблема, но мы с ней столкнулись гораздо раньше, чем все остальные. Потому что квалифицированные сварщики еще 5 лет назад уезжали работать заграницу. От металлургов люди начали ехать только сейчас. Мы испытываем эту проблему уже давно, поэтому уже немножко к этому адаптировались, понимаем, что для того, чтобы люди не уезжали мы должны платить где-то 80% от заработной платы Польши, Чехии. Квалифицированным работникам мы платим.
Вы не теряете при этом рентабельность?
Если мы не будем платить достойную зарплату, у нас не будет вообще ничего. Заказов просто не будет, ведь верфь — это прежде всего люди. У нас квалифицированные сварщики, сборщики сегодня получают в пределах 1 тыс. долларов. Их немного, но они есть. В Польше они будут получать где-то полторы тысячи. Но если они будут работать в Германии, Франции, Финляндии – это 3,5 тыс. евро, и тут, конечно, мы уже не конкуренты.
У вас есть планы по инвестициям на этот год?
Естественно. В этом году мы планируем большую программу по приобретению сварочного оборудования, покупке новых порезочных машин, покрасочного оборудования. В целом это около 1 млн долларов. Глобально проблема лежит не в плоскости инвестиций, глобальная проблема лежит в возможности привлекать контракты. Это сегодня вопрос №1. Можно найти и инвестиции и обеспечить достойные зарплаты – были бы заказы. А здесь с 2014 года у нас большие проблемы. Не горят заказчики желанием…
Из-за войны?
Тут есть несколько факторов. Первый и самый главный, вы правы, это война. Я приезжаю, например, в Голландию или Норвегию. Те заказы, которые мы получаем, мы получаем только потому, что с этими заказчиками мы работаем около 13 лет. Они нас знают. Приезжаю я в любую другую компанию. Вопрос: "Откуда вы?", я говорю: "Из Украины". И сразу: война, коррупция… Больше о нас не знают ничего. Министерства наши, экономики, иностранных дел ничего не делают в этом вопросе. Они это сами признают. И вот результат. Полгода назад я встречался с одной ведущей голландской компанией. Они ничего не понимают, что у нас в Украине происходит. Они мне говорят: "Василий, Вы бы разместили заказ в Сомали? И мы не хотим". Они приезжали ко мне на завод в 2015 году и все время оглядывались. Я их спросил почему. Они говорят: "Нам рассказывали у вас тут автоматчики по улицам бегают, танки ездят". Они боятся. Они разместят заказ, вложат деньги. А тут война, выборы или еще что-то и они потеряют деньги. Если мы хотим развивать страну, надо перенимать опыт других стран. А они предоставляют госгарантии.
Степан Крьока, Украинские новости
