После запуска одной из четырех ЛЭП между Крымом и Украиной блокадное движение зашло в тупик.
Из слов координатора блокады Ленура Ислямова о давлении, оказываемом на организаторов пограничных акций украинскими и западными властями (через встречи с Мустафой Джемилевым и Рефатом Чубаровым), становится очевидно, что мировое сообщество восприняло энергетическую блокаду как меру излишнюю и неуместную.
Представители западных стран недовольны энергетической осадой, потому что она создала условия для гуманитарной катастрофы на полуострове, а Украина не в восторге от роста озлобленности со стороны крымчан и возможного нарушения кулуарных политических договоренностей то ли с Россией, то ли с представителями крупного бизнеса.
Хотя официально ЛЭП «Каховская – Титан» включили, чтобы запитать аварийные районы Херсонской области, в сети и журналистском сообществе обсуждают вероятность того, что настоящей причиной является крымский завод «Титан», принадлежащий скандальному олигарху Дмитрию Фирташу.
Так или иначе, энергетическая блокада Крыма по факту прекращена. И хотя три оставшиеся ЛЭП все еще не запущены, говорить о последовательной политике тотального обесточивания полуострова уже нельзя.
Украинская энергетическая блокада Крыма позади. Пока ее итоги и последствия понятны лишь контурно, но уже сейчас можно говорить о серьезном расхождении между декларируемыми целями, фактическим воплощением и реальными результатами этой протестной акции.
Лидеров крымскотатарского национального движения критикуют и их партнеры по блокаде из «Правого сектора», и умеренно настроенные украинцы, не поддержавшие сценарий реконкисты ради возвращения украинского суверенитета над территорией полуострова, и даже те, кто считает, что только у крымских татар и хватает мужества на деле бороться за украинский Крым.
Так была ли эта блокада бессмысленной и беспощадной? Или всё же есть какие-то ощутимые результаты? Вопрос пока открыт.
Блокадный капитал
Напомним, что главной целью блокады было противодействие репрессиям, применяемым российской властью в отношении политических активистов и обычных граждан. Этого блокадное движение не добилось, напротив – только ухудшило ситуацию. По словам украинского правозащитника и заместителя руководителя Крымской правозащитной группы Ольги Скрипник, после старта энергетической блокады репрессии против крымских татар и политических украинцев в республике значительно усугубились.
Побочные цели блокады, которые обычно связывали с необходимостью «перестать кормить оккупанта», конечно, выполнены. Торговую блокаду украинское правительство поддержало и это решение сейчас имплементирует. А вот по тотальной энергетической блокаде есть вопросы: после Нового года Украина либо перестанет поставлять электроэнергию в республику, либо оставит в силе режим ограниченной подачи.
Скорее всего, будет реализован второй вариант. Ведь 50 килограммов продуктов для личных нужд из Украины вывезти все-таки можно, а значит, и на электричество установят определенный лимит для «недопущения гуманитарной катастрофы».
Но если Киев, в отличие от западных партнеров, не может пойти на введение тотальной блокады в отношении полуострова, где живут два миллиона украинских граждан, то в чем же тогда цель объявленных Ленуром Ислямовым новых блокад – «сетевой» и «морской»?
Ответ прост и циничен: цель блокады – привести к такому уровню страданий населения, который, по мнению активистов, может негативно сказаться на рейтинге местных и федеральных властей.
Схема элементарная: мы показательно демонстрируем, что способны ухудшить условия вашей бытовой жизни, а вы должны понять, что ваше политическое руководство – административные импотенты.
На практике все превратилось в производство страданий ради самих страданий. Сколько было агрессивных постов вроде «этим сепарам так и надо», «голосовали на референдуме – вот пусть теперь и просят у России свет»! Крымчане, которые лояльно относились к Украине и пытались абстрагироваться от действительности, были разочарованы безвольностью киевской власти и возмущены самоуправством подконтрольных Меджлису активистов.
Ни крымские, ни федеральные власти от энергоблокады совсем не пострадали, а вот крымскотатарское движение и Украина как образ родины для «непоротого поколения» понесли серьезные репутационные потери.
Поэтому когда Рефат Чубаров говорит, что товарная блокада закончилась успехом, имея в виду, что украинские власти наконец-то соизволили включиться в крымскую проблематику, возникает вопрос: а в чем же успех? В том, что теперь и правительство будет участвовать в производстве страданий для крымчан?
Товары – это один из индикаторов присутствия государства, одна из возможностей даже в условиях оккупации сохранять связь со своим народом. Где же обещанная буферная зона торговли на границе с Херсонской областью, где можно закупить украинскую продукцию для личных нужд?
О «сетевой» блокаде в этом контексте даже говорить не хочется, ведь если она будет технически реализована, крымчане лишатся доступа к независимой информации и останутся один на один с российской пропагандистской машиной. Разве это приблизит Крым к возвращению к Украине? Сможет ли Украина принять полтора миллиона беженцев из Крыма, если «морская» блокада состоится и полуостров останется без света, продуктов и интернета? Нет! Так крымчане – это цель или средство?
Лев Абалкин, крымский политолог
