Эти события случились в Херсоне в июле 2012 года. Главными лицами и исполнителями удивительного действа, напоминавшего боевик, стали сотрудники налоговой милицииНе будем подвергать сомнению выводы проводившей «разбор полётов» прокуратуры, что их действия были целиком и полностью правомерными, а просто расскажем о произошедшем в тот день, основываясь на документах, имеющихся в распоряжении автора этих строк. Для лучшего понимания начнём с предыстории.
Итак, весной 2011 года некий гражданин Холоднюк (здесь и далее почти все фамилии, имена и названия улиц и предприятий изменены) стал одновременно основателем и директором фирмы «Альфа». Хотя правильнее его было бы назвать зицпредседателем, как Фунта из ильфо-петровского «Золотого телёнка», потому что к финансово-хозяйственной деятельности предприятия он не имел ни малейшего отношения и именно за это получал деньги. В действительности заправляли всеми делами от его имени совсем другие люди, а основным предназначением Холоднюка, как и Фунта, было попасть под суд и в тюрьму вместо подлинных махинаторов, организовавших конвертационный центр.
В случае с Холоднюком махинаторам удалось «наказать» государ-ство больше чем на миллион гривен. Всё это стало известно налоговой милиции, и результатом стало возбуждение уголовного дела.
И вот по итогам оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий появилась информация, что с «Альфа» тесно связано ООО «Бета». Правда, его руководитель о том, что является таковым, узнал только от милиционеров – ещё весной 2011 года он потерял документы. Среди прочего расследование установило, что с ООО «Бета» связано частное предприятие «Херсонская фабрика». Но уже в качестве клиента.
Вот тут-то, собственно, и начи-нается наша история.
2 ?июля 2012 года судья районного суда при участии прокурора рассмотрел представление следователя-налоговика о производстве обыска по адресу улица Цветочная, № 180, с литерой. Пусть это будет, к примеру, Цветочная, 180г. Именно там, по данным следствия, расположена частная собственность директора «Херсонской фабрики», гражданина Балабана, а также зарегистрировано само предприятие. Цель – «выявление и изъятие документов и предметов, которые имеют значение для установления истины по делу». К их числу относятся бухгалтерские документы о взаимоотношениях завода с «Бета», компьютеры, печати, бланки, черновые записи, деньги, полученные незаконным путём и прочее. В общем, всё, что может стать вещественным доказательством. Стремление следователя провести обыск было вполне естественным и обоснованным, поэтому судья постановил представление удовлетворить.
И вот спустя два дня утром двое сотрудников налоговой милиции, рискуя здоровьем, преодолели высокий забор, изнутри открыли калитку во двор и впустили десяток своих коллег. Дальше был «штурм» офисного здания. Первым делом «в плен» был взят пожилой охранник, две женщины – замдиректора и менеджер арендующего там помещения ЧП «Заготовитель» – и электрик, копавшийся в щите. Но самой ценной добычей оказался Балабан – директор «Херсонской фабрики». Ему-то следователь и предъявил постановление об обыске «в домовладении по адресу: город Херсон, улица Цветочная, 180г, которое принадлежит на праве частной собственности Балабану А. А. по месту регистрации ЧП “Херсонская фабрика”». Его ответ несколько обескуражил. Да, действительно, именно в этом здании находится его кабинет, но он вовсе не является личной собственностью, а лишь арендован. Владелец здания – Клавдия Порожняк. Но наиболее печально, что это не улица Цветочная,180г, а 8-я Ковыльная, 8. То же самое по телефону сказал и родной брат Клавдии, а по совместительству её представитель и майор милиции в отставке Степан Порожняк. Мало того, здание Клавдия купила ещё в 2010 году. И вовсе не у Балабана. Как говорится, доверяй, но проверяй. Все «взятые в плен» в здании, как будто сговорившись, даже на протокол допроса, несмотря на предупреждение об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, упрямо твердили, что это улица 8-я Ковыльная, 8. После этого следователь, видимо, поняв, что с законностью обыска возникают, мягко говоря, проблемы, ретировался, а вот оперативники остались. То, что в постановлении о производ-стве обыска указана улица Цветочная, 180г, их не смутило. Главное, что именно здесь находится офис «фабрики», а остальное – вполне поправимые мелочи. Вот и исправили. Для начала со входа сняли табличку с адресом: улица 8-я Ковыльная, 8. То, что, помимо Балабана, в здании арендуют помещения и другие фирмы, в постановлении о производстве обыска не значащиеся, тоже не проблема. Что стоит снять с его кабинета табличку и прикрепить скотчем на дверь другого? К примеру, на дверь ЧП «Заготовитель». И так четыре раза. А для убедительности их, то бишь двери с табличкой, ещё и сфотографировать. Почему бы не обыскать
и кабинет с табличкой, на которой указано имя Клавдии Порожняк, а заодно и не заглянуть в сумки женщин-«заготовительниц»? То, что их владелицы, как, впрочем, и понятые, в это время были в другом помещении, тоже мелочи. Правда, эти мелочи впоследствии позволили одной из них пожаловаться в прокуратуру, что из 970 гривен, до осмотра находившихся в сумке, осталось лишь 100.
Тем временем Степан Порожняк, срочно выехавший из Одессы в Херсон, названивал в херсонскую милицию. Дважды приезжал на улицу 8-ю Ковыльную патруль и дважды уезжал. Налоговики объясняли, что они проводят санкционированный обыск. А вот говорили ли одни милиционеры другим, что промахнулись с адресом, история умалчивает.
Впрочем, патрульные были не единственными, кто приезжал туда в этот день. Около полудня одна из «пленённых» женщин почувствовала себя плохо: гипертония. Пришлось вызвать «скорую помощь». Медики заявили, что ей нужна срочная госпитализация, но получили чёткое указание от налоговиков «лечить на месте». Нужна расписка, что она от госпитализации отказалась? Пожалуйста, можно подписать вместо больной. И подписали. К чему её утруждать лишний раз? Ей и так плохо.
Около четырёх часов дня Степан Порожняк наконец-то добрался до Херсона.
«Сначала меня не пропускали в здание, – рассказал он. – Потом объясняли, что проводят обыск на улице Цветочной, 180г. Ни мои объяснения, ни даже показанные мною документы, что я представитель владелицы здания, что на самом деле это Ковыльная, а вовсе не Цветочная, не возымели ни малейшего действия. Напротив, в ответ на мои требования покинуть здание меня выталкивали, тянули за руки, отбирали видеокамеру и даже вызвали милицию, чтобы она меня выдворила. Вот, правда, милиционеры сделать это отказались, сочтя, что доверенность от сестры даёт мне полное право находиться на территории её собственности. Тогда налоговики затолкали меня в комнату охранника и закрыли на ключ. Там я просидел часа полтора. Меня выпустили лишь тогда, когда пришли забирать оттуда компьютер, записывающий видео с камер наблюдения. Вот тогда-то, а было около 19 часов, мне впервые показали по-становление о производстве обыска – то самое, в котором значилась улица Цветочная, 180г, а заодно вписали меня в протокол обыска в качестве представителя “Херсонской фабрики”. Стоит ли говорить, что, помимо этого, в протоколе было указано, что обыск был произведён по адресу улица Цветочная, 180г? Уже одно это обстоятельство позволяет говорить о его незаконности, как, впрочем, и то, что он был проведён не только в кабинете Балабана, но и во всех других помещениях – и у арендаторов, и у собственницы здания, и в помещении охраны. Я много лет проработал в милиции, в том числе в оперативных службах, участвовал во множестве таких следственных дей-ствий, а потому знаю, что говорю. Всё это – результат крайнего непрофессионализма со стороны оперативников и следователя как на стадии оперативной подготовки к обыску, так и во время его проведения».
Есть в этой истории и ещё один немаловажный аспект – судебная перспектива. Трудно сказать, были ли найдены в этот день по адресу улица 8-я Ковыльная,8, какие-либо предметы, которые помогут следствию доказать вину финансовых махинаторов. Но если таковые и есть, то мало-мальски грамотный адвокат без труда сможет их оспорить. Доказательства, добытые с нарушением уголовно-процессуального законодательства, суд имеет полное право признать ничтожными. Примеров, что по этой причине «развалились» уголовные дела, а те, кто должен был бы «топтать зону», оказались «добропорядочными и законопослушными» гражданами, можно привести множество. Впрочем, стоит ли по этому поводу волноваться? Если прокуратура не усмотрела во всей этой истории каких-либо нарушений, то, стало быть, так оно и есть. Вопрос в том, согласится ли с надзирающим за соблюдением законности органом суд, если, конечно, при таких раскладах дело до него дойдёт? По крайней мере суд совершенно официально ответил, что разрешения на обыск на 8-й Ковыльной, 8, не давал.
Но, как говорится, закон имеет сходство с дышлом или флюгером, если хотите. В одном случае нарушителя закона порвут как Тузик грелку и прокуратура, и свои начальники, а в другом окажется, что «по результатам проведения проверки оснований для привлечения к дисциплинарной ответственности не установлено», а процессуальное действие «проведено в соответ-ствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства на основании постановления суда». Именно так было написано в ответах на жалобы и именно это вызвало недоумение попавших «под раздачу» граждан, так и не понявших, почему надзирающий за соблюдением законности орган принял такое решение. Редакция же «Гривны» в ответ на свои информационные запросы из прокуратуры информации получила ещё меньше. Боялись сказать лишнее, опасаясь утечки информации?
Впрочем, такая «закрытость» в определённой степени оправдана, ведь в вопросах расследования деятельности конвертационных центров убытки государства исчисляются миллионами. Вот, к примеру, еще одна «конвертационная» ситуация. В Херсоне «отметились» донецкие налоговики. Их заинтересовал наш 47-летний земляк, оказывавший «услуги» по переводу «безналички» в «наличку» для предприятий Херсонской, Николаевской, Одесской, Киевской и Донецкой областей. На него «работали» полтора десятка опытных экономистов, юристов и курьеров, работники банков Херсона и Николаева, а через четыре десятка подставных фирм за два года было «отмыто» около 600 миллионов гривен. При обысках помещений, которые использовались организаторами и участниками преступного бизнеса, изъяты бухгалтерские документы, компьютерная техника, многочисленные черновые записи, вексели на общую сумму свыше 30 миллионов гривен, 90 тысяч гривен наличных средств, а на счета предприятий, которые входили в состав конвертационного центра наложен арест. А в остальном... В остальном информация ограничена традиционным «проводится расследование».
Но всё же, хотелось бы, чтобы при рубке миллионного леса, щепок летело поменьше, а «стрельба» была прицельнее. Люди – не щепки. Они обижаются.
Кирилл ГОРЕЛОВ, "Гривна"
