Когда-то давно Михаил Булгаков устами Воланда посетовал, что москвичей испортил квартирный вопрос. Москвичей, значит, испортил, а херсонцев нет? Чем они хуже? А ничем!И свидетельство тому – детективно-квартирная история, участниками которой стали как лица неофициальные, так и совершенно официальные органы власти и местного самоуправления. Но для того чтобы понять её, запаситесь терпением. Сюжет до такой степени абсурден, что даже на трезвую юридическую голову без пол-литры, как говорится, не разобраться.
Всё началось в далекие 1990-е годы, когда одна херсонская семья по фамилии Щёчка получила двухкомнатную квартиру в только что построенном доме на «Острове». Заметьте, не купила, а получила! Тогда такое случалось. Трудно сказать, по каким причинам, но в своё время никто из живших в ней вопросами приватизации не заморачивался, а потому квартира так до сих пор и осталась, по документам, собственностью город-ской общины.
Со временем глава семейства и его супруга умерли, и в квартире остались жить трое: их сын Евгений Щёчка, его жена Оксана и дочка Катя. Все они, как того требовали правила, в ней были прописаны с тех времён, когда происходило заселение дома. Всё бы, возможно, сложилось иначе, если бы Евгений был равнодушен к выпивке. Но выпить он любил, и потому – размолвки, ругань, и в результате на одну ячейку общества в Херсоне стало меньше. Случилось это лет 7–8 назад. Вроде бы «разбежались» супруги, а вот квартира, как ни крути, так и осталась одной на всех. Решив, что не стоит ждать милостей от природы, Оксана стала ездить на заработки в Россию – дочку-то надо на ноги поднимать! Так и моталась между Санкт-Петербургом и Херсоном. Пару месяцев там – на недельку обратно к дочери. А в 2010 году Катя окончила школу и поступила учиться в Санкт-Петербургский акушерский колледж. Но даже после этого возвращаться в Херсон Оксана не перестала. Тут её хоть и бывший, и непутевый, но всё-таки муж, а еще мать.
Вот здесь-то в нашем рассказе и появятся первые детективные нотки.
Болтун – находка для шпиона, а неприватизированная квартира с алкашом – находка для мошенников. Впрочем, не будем делать столь однозначные выводы. Назовём их склонными к обогащению предприимчивыми гражданами. Классика жанра, отработанная ещё в 1990-е годы. Квартиру приватизировать, продать, потом ещё раз продать, потом ещё. Себе денег взять побольше, клиенту поменьше, а в идеале – вообще «прокинуть». А потом пишите жалобы мелким почерком.
Именно эти склонные к обогащению люди доходчиво и объяснили Евгению, что квартира в две комнаты ему вовсе ни к чему. Если её продать, то денег хватит на приличную однокомнатную да ещё куча останется. Надолго и на выпить будет, и на закусить. Но ведь чтобы продать квартиру, её нужно сначала приватизировать в равных долях на всех прописанных. Да и для последующей продажи их согласие требуется. Нельзя сказать, что Евгений полностью доверял подкидывающим деньги на выпивку доброжелателям – документы на квартиру он предусмотрительно отдал на хранение бывшим тестю с тёщей. Но на предложение дельцов он всё-таки согласился и выписал им доверенность.
Первый шаг был сделан 26 сентября 2011 года. В этот день Комсомольский районный суд Херсона по иску Евгения к бывшей жене и дочери принял заочное решение признать их утратившими право пользоваться жилым помещением. Заочное, потому что они были надлежащим образом об иске уведомлены, но в суд не явились. А утратившими право, потому что они, как написали за Евгения в иске доброжелатели, давным-давно выехали из квартиры, отсутствуют более полугода, а выписаться просто забыли. Полгода не живёшь – до свиданья: квартира-то не приватизирована.
Дальше несколько событий произошли практически параллельно. Во-первых, Оксана и Катя узнали о решении суда и очень удивились «надлежащему уведомлению об иске». Во-вторых, 19 декабря 2011 года Евгений Щёчка был обнаружен мертвым в собственной ванне. Нет-нет, убийством это не было. С ним произошло примерно то же самое, что с американской певицей Уитни Хьюстон. В-третьих, мать и дочь обратились
в суд с требованием отменить принятое им решение.
16 февраля 2012 года суд счёл аргументы Оксаны и Кати обоснованными и назначил новое рассмотрение дела. К тому же свидетели подтвердили, что мать находится на заработках, а дочь учится. А кроме того 2–3 раза в год в Херсон они не только приезжали, но и в квартире этой жили.
А 26 марта 2012 года с учётом того, что истец умер, производство по делу было закрыто.
На этом история должна была бы закончиться, но не тут-то было. Когда брат Оксаны с копией решения суда обратился к паспортистке в ЖЭК, чтобы восстановить регистрацию сестры и племянницы в квартире, то получил от ворот поворот. Лишь после долгих проволочек ему ответили, что по этому вопросу нужно обращаться в Херсонский горсовет – квартира-то в собственности городской общины. Как вариант, требуется ордер на вселение или решение суда. Но ведь решение суда-то уже было! Странно, не правда ли?
Впрочем, ничего странного здесь нет. Пока брат Оксаны обивал пороги ЖЭКа и Комсомольского отдела гражданства, иммиграции и регистрации физлиц (ОГИРФЛ), появились сразу три (!) новых претендента на неприватизированную квартиру.
Первым был некто Иваницкий, на имя которого пришёл счёт за пользование установленным в квартире городским телефоном. Но дальше этого дело не пошло.
Вторым претендентом стала гражданка Кальницкая, обратившаяся в суд с требованием признать за ней право пользоваться помещением, заключить с ней договор найма и зарегистрировать в квартире, где некогда жил Евгений Щёчка. Нельзя утверждать с полной уверенностью, но говорят, что в суде гражданку Кальницкую представляла некая паспортистка. Однако претензии её «сдулись» сами. 29 марта свой иск Кальницкая отозвала. Заметьте, через три дня после закрытия судебного производства по иску Евгения Щёчки.
А вот ещё одной претендентке – некоей Тестиной, обратившейся в суд 9 апреля, сопутствовала удача. Она заявила, что с 2006 года жила вместе с покойным, вела совместное хозяйство, имела не менее совместный бюджет, а сам он даже замуж её звал и в ЖЭК обращался, чтобы прописать. Не вышло лишь потому, что для этого требовалось согласие других в квартире зарегистрированных – Оксаны и Кати. А где их искать? Они ж не живут, выехали давно! А ещё после смерти Евгения гражданка Тестина не только продолжает жить в этой квартире, но и оплачивает коммунальные услуги. Суд Комсомольского района внял её доводам и уже 24 апреля принял решение требования истицы удовлетворить.
Тем временем сделал свой ход и Херсонский горсовет. Орган местного самоуправления обратился в Апелляционный суд Херсонской области с просьбой отменить решение суда Комсомольского района – то самое, которым было прекращено рассмотрение иска к бывшей жене и дочери покойного Евгения Щёчки. Однако доводы представителя горсовета судьи сочли лишёнными правовой основы и жалобу отклонили.
А вот жалобу Оксаны и Кати по поводу претензий Тестиной Апелляционный суд к рассмотрению принял и пришёл к выводу, что требования этой гражданки никакими реальными доказательствами не подтверждены. Мало того, выяснилось, что коммунальные услуги в действительности оплачивала вовсе не Тестина, а сама Оксана Щёчка. Но до 20 сентября, когда коллегия судей приняла такое решение, произошло ещё много интересного.
Вот несколько документов. Внимание: следите за датами!
12 июля 2012 года Херсонским окружным административным судом удовлетворено заявление об обеспечении иска со стороны Щёчек к ОГИРФЛ Комсомольского райотдела милиции о запрете регистрации в злополучной квартире кого-либо кроме них. И только после этого – 19 июля – из Комсомольского райотдела был получен ответ, что регистрация Оксаны и Кати в квартире возобновлена «в соответствии с решением Комсомольского районного суда от 16.02.2012» и постановлением его же от 28.03.2012. Странное совпадение, не правда ли?
Тогда же в бой вступил и Херсонский горсовет. Отстаивая интересы городской общины, частью которой являются Оксана с Катей, он потребовал признать их утратившими право на пользование жилой площадью. Не живут они там! Не живут – и точка! Выехали! Суд Комсомольского района требования городского совета удовлетворил. Кстати, решение это было принято тоже 12 июля. Снова заочно! Мать и дочь о том, что были об иске надлежащим образом извещены, узнали почему-то только после того, как оно было принято. Впрочем, решение это Щёчками было обжаловано
и в законную силу не вступило, а потому они имеют полное право вслед за возобновлением регистрации в квартире заключить и договор найма. 14 сентября 2012 года Комсомольский суд принял во внимание, что в связи с условиями и характером работы, а также учёбой жильцы неприватизированных квартир могут отсутствовать по месту жительства более полугода, и постановил собственное решение пересмотреть. Но этот вопрос до сих пор остаётся открытым.
Одним из главных аргументов представителя горсовета при обращении в суд было то обстоятельство, что после 25 октября 2011 года, то есть даты, когда по иску Евгения Щёчки Оксана и Катя из квартиры были выписаны, вновь они для регистрации не обращались, да и переоформлять на себя лицевой счёт не спешили. Но так ли это? Предоставим слово брату Оксаны, отстаивающему интересы сестры и племянницы:
- А как же обивание порогов в ЖЭКе и «паспортном», жалобы в горисполком и Комсомольский райотдел милиции, что паспортист отказывается выполнить решение суда и возобновить регистрацию? А письма в горисполком с просьбой заключить договор найма и выписать лицевой счёт на имя Оксаны Щёчки вместо умершего Евгения Щёчки? Вот, пожалуйста, в наличии ответ оттуда, что вопрос рассмотрен и нужно лишь подать ряд документов. Датирован он 18 июня. Просто под любыми предлогами и горисполком, и ЧП «Жилсервис» пытаются нас «отфутболить». И это вовсе не голословные заявления. 17 июля этого года я подал в ЧП «Жилсервис» заявление с просьбой для изменения договора найма квартиры с Евгения на его дочь Екатерину предоставить справки, которые нужно показать горисполкому. 20 июля я письменно сообщил туда же, что восстановлена регистрация Оксаны и Кати. 28 августа предоставил копию заявления об обжаловании решения суда по иску горсовета. Но документы так никто
и не дал. Лишь 2 октября из ЧП «Жилсервис» поступил ответ: документы им «до окончательного рассмотрения дела в суде» своим, отправленным днём ранее, письмом запретил выдавать горсовет. Правда, письмо это показать мне отказались. Видимо, на нём имеется самый «страшный» гриф секретности – «съесть, не читая». И это вовсе не шутка – в действительности такое письмо в горсовете не подписывали и не регистрировали. А вот устные указания быть вполне могли, тем более что в горисполкоме прозрачно намекнули: никаких документов
в ЖЭКе не дадут, а квартиру эту у Оксаны с Катей всё равно отберут. Она нужна городу для многодетной семьи. Вполне логично. Отнять у одних, чтобы помочь другим, – это так по-нашему.
Щёчки сдаваться не собираются, тем более что после окончания учёбы Катя намерена вернуться работать в Херсон. Но будет ли куда возвращаться? Возможно, ответ на этот вопрос вскоре дадут прокуратура и суд, куда они обратились с просьбой обязать Херсонский горисполком и ЖЭК прекратить бюрократическую волокиту и составить договор найма. Вот только каким будет решение суда? Ведь это всё тот же суд Комсомольского района, который принял уже столько взаимоисключающих друг друга решений в этой квартирно-детективной истории.
Кирилл Горелов, "Гривна"