В среду, 23 января, в Суворовском районном суде Херсона снова слушалось дело Максима Морозова. Его вот уже несколько лет судят за грабеж. Но сначала арестовали за двойное убийство, а родственникам сказали, что он погиб. Когда мама Максима Морозова рассказывала эту историю, мы подумали, что у женщины настолько сильный стресс, что она утратила ощущение реальности. Но ее слова подтвердил потом и Максим.– Я как раз ехал на Центральный рынок купить материалы для автономного отопления, – вспоминает Максим Морозов. – Только вышел из маршрутки, меня тут же схватили. Потом сказали, что подозревают в двойном убийстве. А маме по телефону сообщили, что нашли мой труп. То, что я жив и нахожусь в изоляторе временного содержания Цюрупинска, она узнала, приехав в милицию опознавать мой труп. Это случилось после того, как меня продержали десять дней в ИВС и поняли: брать на себя убийства я не буду.
Тогда следователь сказал, что все равно посадит, если не дам денег. Я ответил, что ничего платить не буду. Ну и все. При мне “перебили” обвинение с убийства на грабеж. Прокуратура сначала отказала милиции в возбуждении уголовного дела, а потом почему-то дала добро. Через два дня привели потерпевшую, которую полгода назад кто-то ограбил, привели и свидетелей. Те пальцами в меня потыкали и начался судебный “процесс”.
Свидетели говорили, что грабитель ростом примерно 1м 75 см, а я – сантиметров на двадцать его выше. И частный предприниматель Артур (имя изменено), которому я вроде продал телефон ограбленной девушки и он меня опознал по фотографии, в суде сказал, что первый раз меня видит. А мобилку у совершенно другого парня купил. Тот похож на меня, но меньше ростом и без шрамов на лице. Но судья Зубов все равно дал мне пять лет лишения свободы. Вскоре Апелляционный суд направил дело на новое рассмотрение. Вела его судья Валентина Палькова и она же отпустила меня на подписку о невыезде. Но закончить рассмотрение дела не успела, пошла на повышение. Теперь вот его рассматривает Юлия Бочко.
В СИЗО Максим просидел год. И уже четвертый год “ находится на подписке”, а практически – отбывает тот же срок, только условный. Уехать из города не может – ни на заработки, ни погостить в другой город (а тем более страну), ни на отдых. Да и провокаций разных от милиции опасается — подбросят коноплю, и попробуй потом докажи, что не твоя.
А процесс затягивается, потому что свидетели обвинения и потерпевшая в суды не являются. Милиция, например, пишет, что не может обеспечить явку Артура в суд, потому что тот уехал в Азербайджан. А Артур съездил в гости к родственникам и давным давно вернулся. и по-прежнему на Центральном рынке мобильные телефоны продает.
Наконец-то, в среду, 23 января, Артур явился в суд. Говорит, позвонили накануне из прокуратуры и начали угрожать за то, что на процесс не ходит. Но, по его словам, Артур и не знал, что его вызывали и разыскивали. И спустя годы, на судебном заседании у Юлии Бочко, он снова подтвердил, что купил тот злополучный телефон у другого парня. Видел его и раньше, тот частенько бывал на рынке. А в середине июня 2007 года он подошел к Артуру, пожаловался, что долг надо срочно отдать, а денег нет. Попросил выручить и предложил взять на перепродажу его мобильный телефон. Так как ни документов на мобилку, ни паспорта у парня не было, то Артур предложил ему записать свои данные в специальную тетрадь и заснял его на видео. Когда милиционеры стали допрашивать Артура, откуда появился телефон, он и запись в тетради показал, и видеозапись отдал. А пришел в суд в первый раз и увидел, что обвиняют совсем другого человека, сообщил и о тетради, и о видео, которые милиционерам давал. Но почему-то эти доказательства к уголовному делу не приобщили и куда они делись, неизвестно. А того парня, который принес мобилку, Артур потом встречал несколько раз в городе, он ездит на серебристой “десятке”.
Еще один важнейший свидетель обвинения – ограбленная девушка. Но и та уже пять лет на процесс не является. Суды несколько раз обращались к милиции с требованием обеспечить явку пострадавшей – без нее невозможно устранить противоречия в деле и установить истину. Но милиция, как и в случае с Артуром, пишет, что она покинула пределы государства. Только уехала не в Азербайджан, а в Иорданию. Но связи с ней нет и когда она будет в Украине, неизвестно.
Судья Юлия Бочко поставила перед обвинением и защитой “вопрос ребром”: как остальных свидетелей по делу “добывать”? Прошлый раз давали и привод, и поручение, а явился только Артур. В общем, решили что прокурор проконтролирует работу милиции, а дополнительно суд сделает запрос в погранслужбы по поводу пострадавшей – действительно ли та выезжала за границу или, может, давно уже вернулась? Уровень доверия к нашей правоохранительной системе, как принято говорить, упал ниже плинтуса. Одиссея Максима Морозова – лишнее тому подтверждение
Виктория Глебова, “Вгору”
