Похоже, к расследованию дела Николая Русавского, известного как “Николай Золотаренко”, настало время подключиться и СБУ.
Ведь во время общения с журналистами одного из потерпевших, военного священника о. Игоря Петренко, “всплыли” подробности, которыми, видимо, должна заинтересоваться спецслужба.
И не исключено, что прав был священник, когда сказал: Русавский – лишь небольшое звено в “цепи”, существование которой тщательно скрывается. Поскольку задействованы в ней весьма известные и влиятельные люди. Подозрения напрашивались и ранее. Об этом писала и газета “Вгору” в статье “Загадка “Николая Золотаренко”. Оказалось, что мы – не единственные, у кого появились такие предположения.
Первое судебное заседания по делу Николая Русавского, обвиняемого в присвоении волонтерских денег, продолжалось всего несколько минут. Процесс проходил в Суворовском суде Херсона. Вскоре после начала первого заседания выяснилось, что в зале присутствуют не все потерпевшие, проходящие по делу. Потому судья Татьяна Колесниченко перенесла заседание на 11 марта.
Напомним, Николая Русавского, который представлялся как Николай Золотаренко, обвиняют во множестве фактов присвоения денег, которые волонтеры перечисляли на указанный им счет для покупки военного снаряжения.
Кроме того, СМИ не раз сообщали, что Николай Золотаренко говорил родным военных, пропавших без вести в АТО, что их родственник якобы находится в плену. Говорил, что может посодействовать освобождению, но нужны деньги на поездки и другие расходы. Но в большинстве случаев выяснялось: военнослужащий на самом деле погиб.
Сам Николай Русавский категорически отрицает обвинения в мошенничестве. Говорит, что если ситуация и заслуживает рассмотрения в суде, то лишь как гражданско-правовой конфликт. Он также категорически отрицает обвинения, что брал деньги якобы для выкупа пленных. Говорит, стал жертвой интриг и происков недоброжелателей.
Русавский наотрез отказался отвечать, кто внес залог в 110 тысяч гривень, благодаря которому он сейчас находится на свободе. Однако с учетом недавно выяснившихся подробностей, наверное, все-таки важно знать, с кем общается Русавский-“Золотаренко”, и кому он настолько дорог, что этот человек не пожалел очень солидную сумму для внесения залога. Впрочем, не исключено, что некто, внесший залог, относится к людям, для которых сотня-другая тысяч гривень – не деньги. Увы, подробностей мы не знаем.
Почему их следовало бы знать? Чтобы прояснить некоторые, на наш взгляд, интересные обстоятельства.
Когда журналисты попросили Николая Русавского назвать хотя бы одного человека, которого он помог вызволить из плена, тот назвал херсонского военного священника о. Игоря Петренко. Капеллан на том судебном заседании присутствовал в качестве одного из потерпевших.
“Это вранье. Наоборот, из-за этого человека я месяц просидел в подвале”, – заявил священник.
Боле того, Игорь Петренко также утверждает, что у Николая Русавского есть связи с боевиками “ДНР”. Военный священник с 14 февраля по 6 апреля 2015 года находился в плену у боевиков “ДНР”. По его словам, когда он там упомянул о Русавском, боевики на месяц посадили его в яму, и сделали так, чтобы со священником не могли общаться даже высокопоставленные руководители боевиков.
Первое судебное заседания по делу Русавского, обвиняемого в присвоении волонтерских денег, продолжалось всего несколько минут...
“Мне там сказали: “Ваши волонтеры у нас прячутся с деньгами”. Я в ответ сказал, что знаю такого, называю фамилию “Золотаренко”. После этого я месяц сидел в яме. Всю информацию обо мне старались закрыть даже для представителей ДНРовской стороны”, – сказал Игорь Петренко.
Он отметил, что в “ДНР” о Русавском-“Золотаренко” отзывались очень одобрительно, как о едва ли не самом эффективном переговорщике и освободителе пленных. Но священник знал Русавского совсем с другой стороны, и – отнюдь не положительной. Капеллан рассказал, что еще до своего пленения передавал Русавскому деньги на бронежилеты и рации для военных, но не получил ничего. Священник рассказал, как действовал псевдоволонтер:
“Золотаренко “крутился” среди волонтеров, узнавал, кому что необходимо. Он явно имел связи с некоторыми силовиками, у него есть “волосатая рука”. Например, он говорил, что есть бронежилеты, брал у силовиков образец, показывал волонтерам. Говорил, чем больше возьмем, тем дешевле они обойдутся. Люди собирали деньги, отдавали ему, а он начинал “кормить” обещаниями. Он узнал, что мы ищем рации. Мы покупали их по 50 долларов. Он предложил купить дешевле. Ему передали три тысячи долларов. Потом он “кормил” нас сказками, что машина вот-вот прибудет. Я несколько раз в указанные им дни ездил в Николаев встречать “посылку” и возвращался ни с чем” .
Напомним, Русавский - “Золотаренко” говорил, что обещанные им каски, бронежилеты и другое снаряжение волонтеры не получили из-за срыва поставок, проблем на таможне; и потому конфликт если и заслуживает рассмотрения в суде, то только как гражданско-правовой. Но... Люди, проходящие по этому делу как потерпевшие, утверждают, что Николай Русавский, называвший себя волонтером Николаем Золотаренко, обманывал людей, желающих помочь военным, систематически и разными способами.
Руководитель Херсонского центра вторичной правовой помощи Марина Елисеева рассказала, что псевдоволонтер мошенническим путем оставил ее без денег и вещей на более чем 6 тысяч гривень.Елисеева хотела через Русавского передать снаряжение и продукты для своего друга, который служил в зоне АТО.
По словам Елисеевой, “волонтер” прекрасно разбирается во всем, что связано с военным снаряжением, его производителями, ценами:
“Он в этом полностью разбирался: в форме, в тканях, в фирмах. Предложил помочь мне с приобретением того, что было нужно, и по невысокой цене. Естественно, меня это устроило. Я хотела с помощью Русавского приобрести форму и для своего сына, который тогда был военнослужащим. К счастью, до этого не дошло. А то, что я купила для друга (тактические очки, термобелье, маска), Русавский предложил отправить посылкой. Сказал, что отправляется машина в зону АТО. Обещал доставить посылку за день-два. Я еще дала денег, чтоб волонтеры купили продукты для военных. Потом я отдала деньги на приобретение камуфлированной формы для друга. В общей сложности потеряла 6780 гривень. Мой друг так ничего и не получил. На протяжении нескольких месяцев велась СМС-переписка. Когда я заявила Русавскому: “У тебя – 24 часа, иначе я пишу заявление о преступлении”, он позвонил мне, начал обещать, что все сделает. Сказал, что посылки – в Херсоне. Потом я связалась со своими знакомыми, которые также общались с этим человеком. Оказалось, что они уже написали заявления. Люди перечисляли деньги на приобретение касок и бронежилетов, но не получили ничего” .
Марина Елисеева также сомневается в том, что Русавский-“Золотаренко” действовал в одиночку: “Этот человек очень молод, ему нет и 30 лет. Появился, так сказать, из ниоткуда. И сразу же зарекомендовал себя как очень влиятельная персона, начал заявлять, что может решить сложные и важные вопросы. Потому я думаю, что есть вероятность того, что он действовал не в одиночку. Кстати, компетентные органы должны разобраться и в том, какой на самом деле была роль Русавского в обмене пленными” .
Капеллан Игорь Петренко настаивает: “дело Русавского-Золотаренко” должно стать началом расследования другого громкого дела – о возможно существующей преступной группировке, промышляющей мошенничеством (как минимум), и в состав ее, как считает священник, скорее всего, входят и военные, и сотрудники силовых ведомств.
Выходит, кому-то очень хочется, чтоб Русавского считали мошенником-одиночкой? Если так, то что хотят скрыть эти люди? Может быть, что-то более значительное, чем мошенничество?
Неужели и далее дело, где “всплывают” такие подробности, будут пытаться свести к банальной, почти бытовой уголовщине?
Джерело – Вгору
