Кем является Украина? Наше государство – реципиент (получатель) или контрибутор (вкладчик) региональной безопасности? Этот вопрос – непростой.
Несмотря на то, что Украина за последние полтора года показала, что не только способна защитить себя, но и готова поделиться этими знаниями со своими стратегическими партнерами.
Главная задача данной аналитической записки –
начать дискуссию о качественно новой добавленную стоимость Украины для Евроатлантики, которая может дополнить уже известные преимущества.
(А в перечне этих преимуществ обычно называют уникальное геостратегическое расположение, высокие расходы на оборону и экономический потенциал.)
С момента основания двустороннего сотрудничества в начале 1990-х Украина зарекомендовала себя как надежный партнер, доказавший свою преданность ценностям и стандартам НАТО благодаря участию в совместных военных операциях, антитеррористических миссиях и реформированию сектора безопасности.
Мы продемонстрировали приверженность принципам трансатлантической безопасности, приняв участие в широком диапазоне операций под эгидой НАТО.
Так, украинские военные приобщились к миротворческой миссии в Косово (KFOR), миссии ISAF в Афганистане, тренировочной миссии в Ираке. Украина предоставила корабли для борьбы с пиратством во время операции "Океанский щит" у берегов Сомали для борьбы с терроризмом в рамках операции "Активные усилия" в Средиземном море.
Она стала первой страной вне Альянса, предоставившей свои войска для Сил реагирования НАТО (NRF).
Украина оказывала уникальные услуги в сфере воздушных перевозок, а также принимала активное участие в совместных учениях по ликвидации последствий чрезвычайных ситуаций.
Но сейчас появились дополнительные аргументы.
Два года конфликта на востоке Украины не только сплотили общественность и правительство в отношении поддержки более глубокой интеграции в структуры НАТО, но и превратили Украину в гораздо более сильного партнера с уникальным опытом гибридной войны, который мог бы иметь решающее значение для улучшения обороноспособности Альянса.
Добавленная стоимость Украины для евроатлантической безопасности, в частности, заключается в следующем:
• Опыт участия в гибридной войне.
Хотя термин "гибридная война" до сих пор вызывает дискуссию, несомненным является то, что агрессия России против Украины имеет элементы традиционной, асимметричной, информационной и кибер-войны.
Два года проб и ошибок в борьбе с сепаратистскими образованиями, вторжением российских войск, не имевших опознавательных знаков, пропагандой и кибер-атаками дали Украине уникальный опыт, который может быть использован в разработке стратегий для защиты потенциальных объектов как внутри Альянса, так и в регионе в целом.
Открытие в Украине Центра изучения гибридной войны позволило бы тщательнее исследовать нынешний конфликт и разрабатывать стратегии предупреждения аналогичных ситуаций.
• Контрпропаганда.
Значительная часть успеха российского продвижения в Крыму и Восточной Украине принадлежит информационным технологиям, направленным на формирование поддержки среди местного населения накануне и во время конфликта.
Откровенная дезинформационная кампания, льющаяся из внутренних и международных СМИ Российской Федерации, приводит к вербовке сторонников не только в конфликтных районах, но и среди граждан западных стран.
Другим аспектом успеха России в информационной войне можно считать недостатки культурной и языковой политики украинского правительства в отношении своих граждан, которые сейчас живут на оккупированных территориях. Однако имеющийся опыт реагирования украинских СМИ, гражданского общества и в меньшей степени правительства на российскую машину пропаганды поможет обеспечить готовность структур НАТО, таких как Центр стратегических коммуникаций (который уже действует в Риге), к аналогичным случаям информационной войны.
• Быстрая военная модернизация и влияние общества.
Украина за короткое время реформировала свои устаревшие вооруженные силы в мобильные и лучше оснащенные военные соединения, которые лучше, чем до сих пор, способны отвечать на новые угрозы.
Процессу модернизации в немалой степени способствовало активное участие общественных активистов.
Финансовая помощь от диаспоры и пожертвования от украинцев внутри страны, взаимодействие между бизнесом и обществом в сфере поддержки вооруженных сил, стойкость украинской армии и волонтеров могут служить примером быстрого реагирования на кризис.
Этот опыт может быть полезным для членов Альянса, граничащих с Россией.
• Возможности разведки на восточной границе и в Черноморском регионе.
Геополитическое положение и особые отношения с соседями позволяют Украине лучше понимать динамику безопасности в регионе Черного моря.
В то время как взаимодействие в сфере гражданского контроля над сектором разведки между НАТО и Украиной началась еще в 2006 году, нынешний конфликт дает импульс для перехода на новый уровень сотрудничества.
• Энергетическая безопасность.
Украина остается стратегическим партнером Альянса в сфере энергетической безопасности Европы.
Хотя цены на нефть и газ уменьшаются, а Европа взяла курс на возобновляемые источники энергии, природные ресурсы, как и раньше, будут играть важную роль в кратко- и среднесрочной перспективе.
В свете неопределенности с альтернативными маршрутами доставки энергоносителей из России стабильная и надежная газотранспортная система Украины должна быть неотъемлемой составляющей европейской архитектуры энергетической безопасности.
Мы не претендуем на исчерпывающий перечень преимуществ Украины при принятии решения о нашей дальнейшей интеграции в НАТО и открыты к предложениям – как от европейских партнеров, так и от украинских аналитических центров.
 |
Автор: Иван Мединский,
PhD, аналитик Института мировой политики.
Автор выражает благодарность Бруно Лете, эксперту Фонда Маршалла, и др. Хорхе Бенитезу, Директору NATOSource, за их вклад в написание этой статьи.
Джерело – Вгору
