У серпні очікуються великі битви на Півдні України
Мовою оригіналу
В первых числах июля, когда российские войска вышли на границы Луганской области, завершилась очередная фаза войны в Украине. Через две-три недели обозначились контуры новой стратегической ситуации и, следовательно, следующего этапа боевых действий. Более половины российских сил, брошенных в Украину, находится в Донецкой области. Их первоочередная задача – захватить Бахмут и агломерацию Славянск – Краматорск, а затем оккупировать всю область. В итоге, рассчитывают в Москве, будет выполнена важнейшая стратегическая установка Владимира Путина – включить в так называемые народные республики всю территорию Луганской и Донецкой областей.
Остальные российские войска ведут позиционные бои в Харьковской и Херсонской областях, сдерживая натиск Вооруженных сил Украины. Одновременно готовится аннексия занятых Россией территорий. Объявив их частью Российской Федерации, Кремль в случае попыток деоккупации может угрожать применением всех имеющихся у страны средств, включая ядерное оружие.
В Украине принято решение о наступлении на юге. Задачей номер один является разгром российской группировки на правом берегу Днепра и освобождение Херсона. При благоприятном развитии событий наступление ВСУ может быть продолжено для освобождения всей Херсонской области, оккупированной части Запорожской области и выхода к Перекопскому перешейку и подступам к Чонгару. Но даже если ВСУ смогут освободить только Херсон, это будет крупнейшей военной и политической победой Украины и тяжелым поражением России. В частности, будут сорваны планы аннексии Херсонской области: проводить «референдум» под прицелом украинских Himars невозможно.
Насколько успешным может быть украинское наступление на юге и как будет складываться обстановка в осенне-зимнюю кампанию 2022 года? В последние недели на Западе появилось немало статей, утверждающих, что Украина не может выиграть войну с Россией, а потому должна согласиться на урегулирование конфликта на российских условиях; иными словами, капитулировать. Оставляя в стороне вопрос о мотивации авторов таких утверждений, некоторые из которых могут вполне искренне заблуждаться, обращусь к фактам.
В первые 7–10 дней войны в результате неподготовленности ВСУ и политического руководства страны к войне российские войска подошли к Киеву, Чернигову, Сумам и Харькову, захватили обширные территории на юге. Однако уже к концу марта они были вытеснены из северо-восточных областей. В Москве объявили о битве за Донбасс, в которой будет решаться судьба войны. Достижения России в этой «битве» не впечатляют: понадобилось более трёх месяцев для того, чтобы выйти на границы Луганской области. Несмотря на превосходство российских войск в вооружениях, подчас многократное, темпы наступления оказались крайне низкими, а потери очень высокими. Начальник штаба обороны Великобритании адмирал Энтони Радакин сообщил, что за четыре с половиной месяца войны Россия потеряла около 1700 танков и 4400 боевых бронированных машин. Это превышает данные о потерях этих вооружений, предоставленных на тот момент украинским военным командованием.
Одновременно выявились системные пороки военной системы России, устранить которые в боевых условиях невозможно. Прежде всего, российские вооруженные силы были выстроены как армия блицкрига. Предполагалось, что воздушно-десантные дивизии и ударные соединения за несколько дней захватят ключевые политические и военные центры Украины или государств Балтии (именно эти страны входили в список первоочередных целей Кремля), выйдут на границу Польши или даже прорвутся к Висле. Затем Москва намеревалась поставить НАТО перед «дьявольской альтернативой»: капитуляция или ядерная война. Такие представления предопределили особую роль ВДВ, состоящих из четырёх дивизий и четырёх бригад, в планировании будущих операций и в структуре вооруженных сил. Попытка захвата аэродрома в Гостомеле с тем, чтобы высадить там способный захватить Киев десант, провалилась. После этого ВДВ использовались (и используются) в Украине на наиболее опасных направлениях как элитная мотопехота и, соответственно, несут тяжелые потери. Доля сухопутных войск, на которые ложится основная тяжесть военных действий, была в России занижена до 28 процентов численности всех вооруженных сил (в армии Китая, например, на сухопутные войска приходится 50% личного состава). Этих сил недостаточно для достижения убедительной победы в сколько-нибудь длительной войне с ВСУ.
Возможно, понимая это обстоятельство, российское командование планировало, повторяя опыт Второй мировой войны, мощные танковые удары, прорывы обороны противника, окружение и уничтожение его группировок. Эти планы остались на бумаге. Насыщение ВСУ современными лёгкими противотанковыми вооружениями обесценило действия танковых частей. Ракеты Javelin (их поставлено в Украину 6500 штук) уничтожали танки прежде, чем те успевали выйти на дистанцию прицельного огня. Наличие у украинских войск большого количества переносных ракетных комплексов ПВО позволило до некоторой степени нейтрализовать превосходство России во фронтовой авиации. В результате российским силам пришлось опираться на ракетные удары, главным образом по гражданским объектам, и тактику «огневого вала» – массированные артиллерийские налеты, стирающие с лица земли один городской квартал за другим. Высокоточные американские ракетные системы залпового огня, создавая для российской армии серьезные логистические трудности, снижают эффективность артиллерии. В итоге, в осенне-зимней кампании превосходство России в вооружениях будет если не сведено к нулю, то существенно ослаблено.
Первые крупные сражения новой фазы военных действий могут начаться уже в августе, когда украинские войска, как ожидается, двинутся в наступление на Херсон. Оно имеет неплохие шансы на успех по двум причинам. Во-первых, линии снабжения российской группировки на правом берегу проходят по двум мостам через Днепр: по Антоновскому мосту рядом с Херсоном и по другому, находящемуся рядом с плотиной Каховской ГЭС. Оба моста чрезвычайно уязвимы и перед наступлением ВСУ наверняка будут разрушены ударами Himars. Во-вторых, значительная часть российских войск вовлечена в затяжные бои в Донецкой области. Если часть их перебросят на юг для отражения украинского наступления, то заведомо не будет выполнена задача оккупации всей Донецкой области. Следовательно, главная политическая цель «битвы за Донбасс» не будет достигнута.
Потеря правобережной части Херсонской области может означать начало провала всей «специальной военной операции». Как Москва будет решать задачу удержания этих земель, пока не ясно. Можно, однако, предположить, что такая задача вообще не имеет реального решения, если только Кремль не пойдет на мобилизацию военнообязанных запаса. Но и в этом случае понадобится значительное время, как минимум полтора-два месяца, а к этому времени судьба Херсона будет решена.
Контуры первой стадии осенне-зимней кампании просматриваются более или менее ясно: «битва за Херсон». Можно конструировать различные сценарии дальнейшего развития событий. Но все они, по сути дела, сводятся к двум основным вариантам: или Москва вынужденно идёт на переговоры на украинских условиях (то есть как минимум оставляет украинские территории, оккупированные после 23 февраля), или продолжается война на истощение, в которой Украина будет получать растущую экономическую и военную помощь западных стран. Учитывая соотношение сил между Россией и «коллективным Западом», избежать поражения в этой войне Москва не сможет.
Юрій Федоров
військово-політичний експерт
