Похоже, политическому аутсайдеру суждено стать шестым постсоветским главой украинского государства. Как интерпретировать такой роковой поворот событий?Многие среди украинской элиты, диаспоры и иностранных друзей в ужасе от вероятного исхода второго тура президентских выборов 21 апреля. После победы с большим отрывом в первом туре кажется вполне возможным, что актер, комик и бизнесмен Владимир Зеленский станет следующим президентом Украины. Действующий глава государства Петр Порошенко все еще может обогнать Зеленского. Однако по состоянию на начало апреля, похоже, Зеленский все же победит и во втором раунде.
Это может произойти не только и не столько потому, что в первом туре актер получил более 30% поддержки тех, кто пришел на выборы 31 марта и, таким образом, набрал почти в два раза больше голосов, чем Порошенко. На данный момент, вероятно, что многие избиратели, проголосовавшие за некоторых других ведущих кандидатов, таких как Юлия Тимошенко, Юрий Бойко и Александр Вилкул, будут голосовать во втором туре скорее за Зеленского, чем за Порошенко. Если какие-то новые серьезные скандалы не нанесут существенного ущерба репутации Зеленского и, таким образом, не отвернут от него значительную часть сторонников в первом туре, аутсайдеру, похоже, суждено стать шестым постсоветским главой украинского государства. Как интерпретировать и чего ожидать от этого рокового поворота событий?
Почему Зеленский поднялся
Президентство Зеленского стало бы не только политическим, но и историческим отклонением в постсоветской Украине. Зеленский – не просто чужак в украинской политике. Он может оказаться первым аутсайдером, достигнувшим такого высокого поста. Да, в 2014-м бывший чемпион по боксу Виталий Кличко возглавил Киев, кроме того, немало политических новичков среди парламентариев или министров, но еще никогда ранее не участвовавший в политике не подбирался настолько близко к высшему государственному посту, как Зеленский.
Очевидное объяснение продвижения Зеленского – глубокое разочарование украинцев своим правящим классом. Практически 30 лет кабинет президента Украины занимают либо пророссийские, либо прозападные представители традиционной политической элиты, но страна по-прежнему одна из самых бедных в Европе. Безусловно, многие из недавних экономических и других проблем являются результатом безжалостной гибридной войны России против Украины, аннексии Крыма и скрытой оккупации Кремлем значительной части Донбасса. Но по мнению большой части украинского населения, слишком медленное возрождение после шока 2014 года и многие нерешенные проблемы в государстве – итог правления именно Порошенко и Ко, а не только следствие агрессии РФ.
На этом фоне выбор Украиной успешного шоумена, несвязанного (или, по крайней мере, не явно повязанного) со старым политическим классом в качестве главы государства, не так и удивителен. В некоторой степени это отражение социально-политической патологии несравнимо с внезапной популярностью таких сомнительных личностей, как Дональд Трамп в США или Беппе Грилло в Италии.
Субъективные ощущения отчуждения от «старой системы» в Украине и на Западе могут быть частично сопоставимы. Однако, объективная ситуация в Украине как стране, ведущей уже долгую войну и страдающей от крайней нищеты, системной коррупции и незащищенности своих граждан, отличается. Вот почему нельзя сравнивать украинские вызовы с проблемами, с которыми сталкиваются среднестатистические западные граждане.
Почему Зеленский – особый популист
Таким образом, возможное избрание Зеленского президентом Украины лишь частично является продолжением более масштабных трансформационных тенденций в избирательной политике и общественной жизни многих стран Европы. Можно даже доказать, что переизбрание Порошенко было бы – учитывая негативный опыт Украины с ним и с предыдущими президентами похожего типа – выражением некой регрессивной социальной неподвижности.
Этот более «рациональный» аспект выбора столь неожиданной фигуры, как Зеленский, в качестве президента Украины, дает повод для надежды. Он означает, что отправная точка его возможного скорого правления как чужака в политике отличается от более иррациональных импульсов, стоящих за, казалось бы, похожей внезапной популярностью, скажем, Дональда Трампа. Качество политического класса США – с точки зрения его самоорганизации, стандартов работы, профессионализма и порядочности – явно выше украинского. Принимая во внимание эту базовую разницу, избрание такого изгоя, как Трамп, представляется гораздо более необоснованным и импульсивным, чем выбор постороннего Зеленского в контексте результатов и нравов деятельности традиционных украинских политиков за последние тридцать лет.
Многие патриотически настроенные украинские интеллектуалы считают голос своих соотечественников за «клоуна» Зеленского крайне глупым, безответственным и опасным. Тем не менее, учитывая исторический опыт украинских избирателей с политической элитой Украины и учитывая имеющиеся альтернативы в 2019 году, народное решение в пользу такого политически неопытного кандидата, как Зеленский, представляется не таким уж и произвольным. Украинцы пять раз избирали политиков в качестве президентов, которые сделали свою карьеру в рамках «старой системы».
Все эти выборы оказались, так или иначе, в корне неверными. Ни один из этих глав государства – вопреки их более или менее страстным обещаниям – не прославился большой активностью в упразднении украинского так называемого «олигархического строя». Недавние относительные успехи в этом направлении при Порошенко были скорее результатами постоянного давления со стороны таких международных организации как МВФ и ЕС, как и деятельности гражданского общества, чем последствием инициатив президента, правительства и парламента Украины. В некотором смысле, к 2019 году уже давно было пора попробовать что-то новое в украинской высокой политике.
Как Зеленский мог бы стать адекватным президентом
Такая контекстуализация не уменьшает значительных рисков, связанных с явным отсутствием у Зеленского как соответствующего политического и правительственного опыта, так и подходящей команды компетентных помощников и советников. Во время войны Украина вообще-то не может себе позволить такого рода эксперименты со своим руководящим персоналом и сопровождающий их управленческий дилетантизм. С другой стороны, во время Оранжевой революции 2004 года и Революции достоинства 2013/2014 годов украинские активисты, политики и интеллектуалы оказались на удивление хороши в импровизации. Это качество может быть использовано и в сложившейся в Украине ситуации.
Стратегическое мышление и долгосрочное планирование может и пока не входят в число сильных сторон украинской элиты. Однако в переходные периоды украинское гражданское общество доказало, что способно массово мобилизоваться и глубоко вмешиваться в политические дела относительно мирным, упорядоченным и демократическим путем. Две зрелищные революции в Украине за последние пятнадцать лет таким образом уже значительно ослабили неосоветскую самоизоляцию украинской большой политики от общества по сравнению с другими бывшими республиками СССР, где сегодня частично сложились полуфеодальные строи и образовались своего рода новые «дворянства».
На фоне относительно большой роли гражданского общества в украинском публичном пространстве есть надежда, что президентство Зеленского может привести к новому содействию неправительственной и правительственной сфер Украины и будет способствовать их дальнейшему взаимопроникновению. Недостаток политических связей Зеленского должен облегчить гражданскому обществу доступ к процессу принятия политических решений президентом и его команды. Если такое взаимодействие между будущей президентской администрацией Украины и гражданским обществом произойдет, это может снизить риски вытекающих из отсутствия управленческого опыта у Зеленского и его сегодняшних сподвижников.
В любом случае Украина формально является парламентско-президентской республикой со значительными прерогативами, сосредоточенными в руках парламентского большинства, правительства и премьер-министра. Президентство Порошенко как искушенного политического дилера частично сводила на нет формальное конституционное разделение государственной власти. Во время и после выборов 2019 года, однако, баланс сил между украинским парламентом и правительством с одной стороны и президентом и его администрации с другой, вероятно, сместится в пользу первых. В результате такого развития политическая система Украины должна стать более парламентской.
В таком случае президент Украины останется в рамках своих конституционно определенных сфер ответственности. Он имеет официальные полномочия в той или иной мере определять внешнюю, внутреннюю, правовую и оборонную политику Украины. Зеленский плохо подготовлен к любой из этих задач. На этом фоне он может и должен назначить компетентных министров и бюрократов с соответствующими высшим образованием, опытом работы и высокой репутацией в этих областях. В идеале он будет достаточно скромен, чтобы в формулировке приоритетов своей политики и в принятии своих решений позволить себе прислушиваться к их мнению.
Андреас Умланд
Кандидат исторических и политических наук, старший научный сотрудник Института евро-атлантического сотрудничества в Киеве и главный редактор книжной серии «Советская и постсоветская политика и общество» издательства «Ибидем» в ШтутгартеНовое время