После переговоров с властями в Киеве активисты добровольческих батальонов и крымско-татарские лидеры согласились допустить ремонтную бригаду только к одной из четырех взорванных опор ЛЭП, снабжающих Крым электричеством из Украины. Инициатор энергоблокады и лидер крымских татар Мустафа Джемилев заявил о недопустимости того, чтобы «пострадали некоторые объекты как на территории Крыма, так и на территории Украины». (Впрочем, и не уточнил какие.) Согласился с решением известного общественника и президент Украины Петр Порошенко.
Восстановительные работы начались в среду. В ближайшее время, как говорят в «Укрэнерго», должна быть восстановлена линия «Каховка-Титан» на 220 киловольт (максимальная пропускная способность 300 МВт, пятая часть потребности Крыма). При этом
украинские блогеры тут же обратили внимание, куда идет эта линия и какие объекты теперь не будут страдать. В частности, объекты города Армянска и ближайших окрестностей, где находится завод украинского миллиардера Дмитрия Фирташа «Титан» (крупнейший в СНГ производитель диоксида титана).
Как замечают украинские СМИ, линия «Каховка-Титан» является тупиковой — после Армянска электричество в Крым по этой ЛЭП не идет.
Ремонт ЛЭП в районе поселения Чаплынка на границе с Крымом будет продолжаться до выходных. На месте работ дежурят татарские активисты в камуфляже, бойцы «Правого сектора» (признанного в России экстремистской организации) и «Айдара». Рядом со взорванными опорами — их штаб. Свою задачу они видят так: караулить, чтобы электрики тайно не починили другие ЛЭП (параллельно с «Каховкой-Титан» тут же на Крым идут еще две линии — «Каховка-Джанкой» и «Каховка-Островское»). Еще на этапе переговоров активисты потребовали от властей гарантий того, что «Укрэнерго» не станет восстанавливать эти ЛЭП и не возобновит по ним поставку электричества на полуостров. В качестве «обеспечения гарантий» активисты потребовали перерезать — еще раз — провода на ближайших угловых опорах.
* * *
По грязи в поле трактор тащит за собой подъемный кран. От трассы до места подрыва — около 500 метров. Электрики в ожидании крана выкуривают уже по второй сигарете. Из «штаба блокады» за событиями хмуро наблюдает молодой человек в камуфляже.
— Раньше надо было приезжать, — говорит мне он. — Сейчас уже — все.
— Что — все?
— Чинят, не видите вы что ли.
— Вижу, — говорю. — Крымчане будут вам благодарны.
— Кто? Фирташ будет благодарен! Опять договорняки, опять это происходит, понимаете! — с досадой бросил парень.
— Но ведь все в ваших руках. Пусть чинят другую, которая не для Фирташа, — сказал я.
— В наших руках, — недовольно повторил активист. — Там наверху все в руках. А у нас ничего! А, ладно…
Парень уходит обратно в палатку, на смену ему является другой, тоже в камуфляже и с шевроном батальона «Айдар».
— Возможны провокации, — сообщает боец. — Оккупант перебросил к границе несколько десантных батальонов, вчера уже он маневрировал около наших КПП, хлопушки взрывал, петарды различные. Вероятно, будет восстанавливать электроснабжение силой, пойдет войной.
— Война из-за трех ЛЭП?
— Никто не знает, что у него на уме, — с тревогой сказал айдаровец. — Мы все время пытаемся предугадать.
— Если так, то ведь можно починить все опоры и войны не будет? — предположил я.
— Нет, не пойдет, будем стоять до конца. Не дадим оккупанту свет! — сказал боец и тоже ушел в палатку.
* * *
На поваленных опорах «Каховка-Джанкой» и «Каховка-Островское» развеваются флаги Украины и крымско-татарского меджлиса. Старший электрик Игорь сказал мне, что «даже подходить к ним никто не будет». Трое его коллег в сапогах возятся в грязи с проводами «Каховка-Титан».
— Нам что прикажут, то и делаем. Сказали чинить только одну, вот и чиним, — сказал Игорь.
— А сколько в принципе времени нужно, чтобы восстановить все линии?
— Да дней за пять! — сказал другой электрик с усами. — Делов-то немного…
— Ты не выражайся, — перебил усатого Игорь. — Нам что скажут, то мы и делаем. Да и погода такая, не понятно, как с одной управимся.
— Ну а позиция у вас по этому вопросу есть какая-нибудь?
— Да жалко, свои же там, — начал усатый.
— Позиции нету, — отрезал Игорь. — Главное, чтобы не было войны.
* * *
На крымской границе это слово произносили сегодня часто. Украинские власти сообщили, что соединения российской армии на полуострове, по их данным, находятся в полной готовности «совершать диверсии и провокации».
В МВД Украины уже рассказали о российских танках и «Градах», подогнанных к границе (эту информацию почему-то обнародовал глава подразделения по противодействию наркопреступности). Одновременно с этим Киев объявил о бригадных тактических учениях своих войск в Херсонской области. А в приграничных районах в ближайшие дни будут отрабатываться мероприятия по учебной тревоге.
Организаторы блокады Крыма заявляют о том, что акция носит бессрочный характер и будет продолжаться вплоть до возврата полуострова в состав Украины. Помимо отключения Крыма от магистральных электросетей активисты уже инициировали товарную блокаду — на днях правительство Украины, согласившись с требованиями крымских татар и националистов, постановило прекратить грузовое сообщение с территорией.
Впрочем, лидер крымских татар Мустафа Джемилев пообещал, что блокада может быть прекращена в случае, если власти России выполнят несколько требований — освободят десять заключенных в России граждан Украины (в том числе Надежду Савченко и Олега Сенцова), допустят в Крым международные правозащитные организации, а также самого Джемилева. Постановлением крымских властей в 2014 году ему на пять лет был запрещен въезд на полуостров и в Россию.
В отсутствие Джемилева за главного на блокаде остается владелец канала ATR, крымский бизнесмен Ленур Ислямов. Надо отметить, что Ислямов считается главным спонсором блокады. В начале ноября крымское управление ФСБ возбудило в отношении него уголовное дело. Обыски прошли в нескольких компаниях предпринимателя, а ЦБ РФ отозвал лицензию у принадлежащего ему Джаст банка. Возвращаться в Крым бизнесмен пока не рискует.
Ленур Ислямов и Изет Гданов, еще один координатор блокады, в прошлом замминистра транспорта Крыма, приезжают в главный штаб «блокадников» в Чонгаре поздно вечером. Перед входом в их палатку дежурит охранник в камуфляже. Внутри тепло и есть интернет. Ислямов знакомит меня с Гдановым, но сам в разговоре участвовать отказывается: «Уже много наговорил я всего».
— Мы выразили нашу гражданскую позицию, отключив в Крыму электричество, — говорит Гданов. — По всем международным нормам оккупант должен сам снабжать территорию всем необходимым.
— Как быть с социальными объектами? В больницах и детских садах тоже нет света.
— Эти объекты могут быть обеспечены крымскими мощностями. В Севастополе есть ТЭЦ, в Керчи есть… То есть этого хватит для обеспечения социальных объектов. Плюс у них есть поршневые генераторы.
— Отключая Крым от света, чего именно вы ожидаете?
— У нас есть план по деоккупации Республики Крым, и мы по нему идем. Несколько пунктов из плана мы уже выполнили — это транспортная блокада, теперь энергоблокада… Все это начали мы сами, общественные активисты, а власти нас поддержали.
— Изет, вы не думаете, что еще больше отдаляете простых крымчан от Украины, когда оставляете их без света и тепла?
— Ничего подобного. У нас есть информация — впервые крымчане радуются, что происходят такие радикальные вещи…
— Радуются отключению света?
— Именно так. Мы подняли вопрос Крыма опять на международный уровень. Ведь все про него забыли, это была идея Москвы перевести внимание с Крыма на Донбасс. Но не получилось. И теперь крымчане радуются, что о них снова вспомнили, отключили электричество. И вы же понимаете, что если мы будем продолжать поставки света и товаров в Крым, мы будем способствовать оккупационному режиму. Да, тяжело. Но и нам тяжело.
* * *
Было совсем поздно. Но Гданов и Ислямов собрались продолжить совещание. Подождать транспорта до гостиницы нас попросили в палатке-столовой по соседству. Здесь были длинный стол из досок, чайник и банка растворимого кофе. Несколько «правосеков» курили у ведра с водой. С улицы в столовую зашел низкорослый мужчина с дробовиком.
Один из бойцов в камуфляже согласился подбросить меня до гостиницы.
— С самой Москвы прям? — заинтересовался правосек. — И шо там, как?
— А что именно интересует? — говорю. — Погода, недвижимость, библиотеки?
— Да люди шо говорят и думают? Про это все, про нас, про блокаду?
— Да ничего особо не думают, — сказал я, — им уже все равно.
— Как это — все равно?
— Не знаю. Все устали. Покупают игрушки в «Икее».
— Так подожди, но по вашему телевидению-то нас ругают, это факт, — не унимался парень. — По нашим каналам рассказывают, что ругают. И я сам тоже смотрю. Факт-факт.
— Не смотрю телевизор, прости меня.
Активист тяжело вздохнул. Дальше ехали молча.
Павел Каныгин, Новая газета
Чонгар — Чаплынка, Херсонская область