Отправляя запрос на интервью с главным милиционером Херсонской области, мы, честно говоря, сомневались, что он согласится. Наш скепсис был обусловлен тем, что никто из руководства страны за полтора месяца блокады Крыма не дал ни единого комментария по поводу этой акции. Тем не менее начальник Управления МВД Украины в Херсонской области Артур Мериков без колебаний согласился ответить на вопросы Крым.Реалии, дал оценку действиям добровольческих батальонов на админгранице с полуостровом и рассказал, как его подопечные расследуют дела о незаконном лишении свободы участников крымскотатарского национального движения в Крыму.
– Изначально гражданская блокада Крыма задумывалась как блокирование грузового транспорта, который везет на полуостров товары. Как вы относитесь к этой части акции? Отвечает ли она нормам украинского законодательства?
– Вы знаете, я вам скажу как гражданин Украины. На сегодняшний день мы требуем от стран Запада, Америки, чтобы те вводили санкции против России, а сами кормили оккупированную территорию – Крым. Так? Так!
Где-то нам как гражданам Украины надо иметь порядочность в этом отношении. Еще до блокады милиция смотрела, кто проезжает и из каких областей. Так я вам скажу: машины шли из Западной Украины, из центральной, с юга Украины. Очень много.
– Вы имеете в виду грузовики?
– Да, грузовой транспорт, до 20 сентября. Везли все.
– Есть дискуссия по поводу того, стоит ли Украине снабжать Крым товарами. Это отдельная тема. А сейчас меня интересует другое. В данный момент нет закона, запрещающего въезжать в Крым грузовому транспорту. В связи с этим вопрос: нарушают ли участники блокады закон, когда блокируют фуры?
– (смеется после небольшой паузы – КР) Можно сказать по-разному: можно сказать, что и нарушают.
– Милиция в этом случае должна препятствовать этому блокированию?
– А мы не препятствуем. Мы занимаемся охраной общественного порядка. Чтобы там не возникало мордобоя, каких-либо других ситуаций…
– Но само по себе блокирование грузового транспорта – это не нарушение общественного порядка?
– Нет, этот транспорт останавливают и говорят, что проводится акция, что «мы бы не хотели, чтобы вы кормили оккупантов»… Они культурно говорят им.
– Но этот этап акции уже, по сути, завершен, и грузовой транспорт в Крым не заезжает.
– Да, с 20 числа ни одной машины туда не прошло.
– Но на этом все не остановилось, теперь участники акции останавливают все без исключения легковые автомобили и автобусы. Они досматривают вещи, проверяют документы. Бывают конфликтные ситуации. Милиция как на это реагирует?
– Таких сообщений у нас порядка 60: по Геническу – 27, Каланчак – 25 и Чаплынка – 6.
– Вы имеете в виду количество жалоб от граждан?
– Да. Что люди в камуфлированной форме просят показать документы и содержимое автотранспорта. И к нам обращаются, и на горячую линию МВД. Есть такие.
– И какие меры вы предпринимаете?
– Выезжает следственно-оперативная группа. Если этот гражданин, двигаясь в ту или иную сторону, еще не уехал, опрашиваем его, выясняем обстоятельства, разбираемся на месте.
– Разбираетесь, и к чему это приводит?
– Гражданин дальше следует…
– К ответственности участники блокады привлекаются?
– А какая здесь ответственность? Они же просят: покажите, пожалуйста, документы. Да, может, иногда это звучит у них в каком-то повышенном тоне. Но я ж говорю: если каждый гражданин Украины будет понимать, уважать участников акции, – и участники акции будут уважать гражданина, который следует в этом автомобиле. И тогда не будет никаких заявлений, не будет никаких конфликтов.
– На этих блокпостах я лично видел, как проверяются документы, как досматриваются багажники, открываются сумки, но не видел случаев конфискации имущества. Однако многие люди говорят, что такие случаи все-таки есть: конфискуют и продукты питания, и алкогольные напитки. С такими жалобами к вам обращались?
– Да. Но: не конфискуется, они просят их оставить. Ну… вы везете с собой много картошки. Тоже можно как бы для себя понимать, я не знаю, почему можно 50 килограммов или 100 килограммов картошки провозить, а больше нельзя. Кто это установил? Это есть. Люди оставляют или не оставляют. Или убеждают, что им надо это, что их не один человек едет, а три, семья и так далее. И проезжают. Есть такие заявления.
– То есть, с точки зрения милиции, это не является нарушением закона со стороны участников акции?
– (молча отрицательно машет головой – КР)
– Нет?
– (снова молчит и машет головой – КР)
– На административной границе с Крымом были еще такие инциденты, как подрыв электроопор на линиях, по которым на полуостров поставляется электроэнергия. Это происходило дважды: в начале и конце октября. Какие меры вы предприняли?
– Там у нас возбуждено дело по статье 194 часть 1 – повреждение электроопор. На сегодняшний день создана следственно-оперативная группа. Работу в данном направлении провели, опросили свидетелей. Занимаемся… Есть наработки. Я думаю, что результат будет.
– Какие основные версии рассматриваются?
– Это лица, которых хотят дискредитировать акцию. Это одна из версий. Также лица, которые имеют боевой опыт и опыт обращения с взрывными устройствами, так как во время последнего минирования опоры нашему взрывотехнику пришлось очень попотеть, чтобы разминировать. Это не простой обыватель сделал.
– То есть основная версия состоит в том, что это сделали некие лица, которые хотят дискредитировать участников этой акции?
– Да, это одна из версий.
– Но сам лидер этой акции Ленур Ислямов говорит, что это могли сделать крымские татары, которые буквально восприняли заявление своего лидера Мустафы Джемилева про обесточивание Крыма в октябре. То есть, по его мнению, они могли воплотить это заявление в жизнь. Такая версия рассматривается?
– Да, рассматриваются все версии.
– Среди участников акции я видел людей, вооруженных автоматами Калашникова. Насколько это законно?
– Там находится подразделение «Азов». Это подразделение МВД. Они с оружием. Находится батальон «Херсон».
– Да, но с автоматами вне зоны АТО они имеют право находиться?
– «Азов» сюда откомандирован.
– Официально?
– Официально.
– То есть оружие они имеют право носить?
– Да, они прибыли сюда с оружием. Батальон «Херсон» тоже находится у нас с оружием. Он и до акции нес службу в Геническе, в Каланчаке и Чаплинке с оружием. И во время проведения акции мы их еще усилили.
– Получается, что это не совсем мирная акция. Мирная – это ведь, если ее участники без оружия…
– А мы не стоим вместе с ними. Мы стоим отдельно. Наш один пост – в Новоалексеевке. Они останавливают машины, проверяют, досматривают.
– В одной из палаток участников акции я видел людей с автоматами с символикой «Азова»…
– Да, они там тоже есть. Это для контроля. Они к нам приехали. И батальон «Херсон» мы выставили для усиления после того, как начали поступать жалобы, что люди в камуфлированной форме требуют документы. Чтобы не было никаких противостояний, туда были выставлены вооруженные сотрудники.
Понимаете, через 300 метров находится потенциальный враг, и не может сотрудник милиции там стоять просто с папкой. Следственно-оперативные группы также у нас выезжают вооруженные автоматическим оружием, штатными пистолетами, бронежилетами, касками и всем остальным.
У нас на сегодняшний день, к сожалению, приграничная область, и меры безопасности мы обязаны соблюдать. У нас с отрудники работают в полной экипировке и готовы к применению и оружия, и всего остального.
– В ведении Херсонского главка МВД находятся дела о незаконном лишении свободы участников крымскотатарского национального движения Ахтема Чийгоза, Асана Алиева и других. Как проходит расследование?
– У Ахтема Чийгоза – это 146-я часть 2. Это расследует Главное следственное управление МВД – оно не у нас. А по остальным активистам: Али Асанову, Мустафе Дегерменджи, Набиеву – находятся у нас. Я скажу, что расследовать такие дела очень сложно, потому что данное преступление было совершено на территории Автономной Республики Крым, а мы находимся здесь. Да, мы черпаем информацию из интернета, берем информацию у тех крымских татар, которые приезжают сюда в Херсон. С ними общаемся, пытаемся получить какую-то информацию. Пока похвастаться нечем, но занимаемся данным направлением.
– Очевидно, что задержать лиц, причастных к их лишению свободы, очень сложно. Но установить данных лиц вполне реально. Известно ли вам, кто они? Установлены ли подозреваемые по этим делам?
– Понимаете, я не могу вам сказать, что есть подозреваемые, что это Иванов, Петров, Сидоров и так далее. Я не могу вам сказать этого. Но есть определенный круг лиц, которые попадают к нам. Мы смотрим, мог бы он быть причастен или не мог. Мы смотрим за ним, проверяем, насколько можем. Ведь мы же на сегодняшний день не можем приехать осмотреть место происшествия и так далее. Милиция же работает от места преступления. Оно совершено, и мы начинаем работать.
– Я следил за выборами в селе Стрелковое, расположенном на подконтрольной Украине части Арабатской стрелки. Выборы сельского головы там выиграл Александр Пономарев, который в 2014 году, по словам местных активистов, чуть не отдал часть территории села России. Накануне дня голосования один из кандидатов Геннадий Литвинов заявил, что вооруженные люди угрожали ему и требовали прекратить критиковать Пономарева. Вам известна эта история?
– Я в курсе этой ситуации. Сейчас мы проводим проверку. Я думаю, что разберемся и дадим информацию в СМИ по данной ситуации.
– Жители Стрелкового объясняют безнаказанность Пономарева тем, что у них в селе есть прокурорская улица, милицейская, облисполкомовская…
– Это что такое? Что значит милицейская улица?
– Это значит, что он якобы дает участки высокопоставленным чиновникам, и это создает безопасные для него условия.
– Я не знаю, что кто-то из милиционеров у нас получил участки за этот год, в течение которого я здесь работаю.
– Но участковые там точно участки получили. Это даже сам сельский голова признает.
– Если там участковый работает уже 15-20 лет, то, может, конечно, он и получил за это время. За то время, когда я тут работаю, никто там не получал никаких участков.
– Может же быть такое, что семьям ваших сотрудников давали участки… Такое же тоже часто бывает…
– Ну, бывает. Может быть, если там на дедушку, на бабушку, мы же понимаем, как это все можно получить. Но что там того Стрелкового?
– Там довольно большая территория у моря.
– Я имею в виду, что это же не город, они друг друга знают. Геническ – это, можно сказать, своя республика.
Алексей Арунян, Крым.Реалии