«Нам сказали, что это обычный пожар. Мы не могли даже и представить, что всё намного опаснее», – вспоминает Борис Нестеров, на то время полковник, заместитель начальника армейской авиации 17-й воздушной армии.
Через день после взрыва на атомной электростанции, его, совместно с бойцами, отправили на ликвидацию аварии. Реальные масштабы трагедии не разглашались.
«Как только я прибыл в Припять, то начал заниматься воздушно-радиационной разведкой возле четвертого реактора. На моём вертолёте для этого был специальный прибор. Около станции он зашкаливал. По нашим подсчетам – более десяти тысяч рентген в эпицентре взрыва», – рассказывает Борис Нестеров.
Ликвидаторам, по словам летчика, не выдали должных средств защиты. Свой первый полёт на станцию Борис Александрович совершил в повседневной военной форме.
«На мне был только респиратор. Ребятам, которые сбрасывали песок в реактор, выдали резиновые комбинезоны, сапоги и противогазы, а под этим всем была обычная солдатская форма. Защита тогда была примитивная», – отметил ликвидатор.
После первого вылета, на одежде Нестерова было более двадцати рентген. Рассказывает, что солдатов, время от времени, отправляли в баню, чтобы хоть как-то сгладить негативное влияние радиации на организм.
Основной сложностью, по словам летчика, был сброс мешков с песком в реактор.
«За один заход мы брали на вертолет по два-три мешка. Я снижал скорость до 60-ти км/ч, а бортовой техник на глаз бросал песок в реактор. Мы понимали – это бесполезная работа. Пришлось лететь в Чернигов. На местном аэродроме мы нашли тормозные парашюты, отработавшие срок, в которые можно было положить пятнадцать-двадцать мешков за один заход», – говорит Борис Александрович.
За несколько дней ликвидаторы сбросили более пяти тысяч тонн песка, бора и свинца. Борис Нестеров говорит: возник риск, что произойдет очередной, более масштабный взрыв.
«Под воздействием веса и температуры могла прогореть платформа реактора, а под ней, в то время, находилась вода, необходимая для его охлаждения. Если бы мы её не выкачали, а шахтеры не сделали подкопы и залили все бетоном, мог произойти второй взрыв, в несколько раз сильнее, чем первый», – вспоминает Нестеров.
Еще одна немаловажная проблема, по словам Нестерова – недостаток йодистых препаратов для ликвидаторов аварии.
«Радиация же сильно бьет по щитовидке. Многие перенесли операцию на ней. Очень страдали от нехватки препаратов, но тогда, честно говоря, было не до этого. Превыше всего была работа», - рассказывает Нестеров.
Через тридцать лет после катастрофы, Борис Александрович выдал книгу «Небо и земля. Воспоминания и размышления военного летчика», в которой одна глава полностью описывает события, произошедшие после аварии на атомной электростанции.
Сейчас он взялся за написание книги об истории авиации Херсонщины. Надеется, что летом она будет завершена и отправлена в печать.
