Закончилась же арбузная эпопея весьма печально.
В этом году херсонские аграрии вынуждены были пересеивать бахчевые – начало лета было дождливым.
Теперь до октября будут выгревать свои полосатые бока поздние арбузы. Те, что не успеют убрать до первых заморозков – перепашут, чтобы удобрить почву.
Если постараться сочную ягоду можно сохранить до Нового года. Нужно только в подвале натянуть сетку и аккуратно уложить на нее плоды. Причем, раз в неделю – не забывать переворачивать. И будет вам счастье, а на новогоднем столе – праздничный десерт.
До 1985 года, пока не построили Антоновский мост, на херсонскую нефтегавань из Голой Пристани ходил грузовой паром. Почему-то островитяне звали его «фэра». Самоходная баржа несколько раз в день доставляла в Херсон грузовики с дарами полей, а в Голую Пристань – курортные автобусы с отдыхающими.
На летних каникулах херсонские школьники имели массу занятий: плавили свинец, играли в прятки на стройках, возводили в камышах «халабуды», начиняли самопалы, бродили по свалкам, ловили рыбу, купались, играли в карты. Но, когда наступал вечер, наиболее отважные из них шли «на фэру».
По всей вероятности, так называлась баржа или безлюдный отрезок дороги перед ж/д переездом у материальных ворот ХСПО. Именно здесь, груженные бахчевыми, грузовики притормаживали. За несколько минут стоянки или медленной езды отважные хлопцы и должны были обеспечить себе, так называемый «крестьянский ужин». Одной рукой цепляясь за борт машины, второй – сбрасывали в кювет: картошку, лук, кабачки с патиссонами, все – до чего дотягивались загребущие ручки. А вот на арбузы и дыни ходили парами. Один бросал, второй оболтус, бежавший рядом, ловил. Естественно, большая часть добычи разбивалась вдребезги.
Какими же сладкими были украденные «полосатики» и «туманчики», принесенные на дворовую скамейку! Недаром говорят, что ворованное всегда слаще. После ужина из печеной картошки, мятых помидоров и битых арбузов появлялась гитара с самодельной декой и месиновыми струнами. Какой-нибудь заросший до плеч битломан в расклешенных брюках (не меньше 35 см) закуривал любимую генсеком Брежневым «Новость» и начинал подвывать: «Плывут туманы белые, с тоской моей не знаются. Ах, почему, ах, почему несмелые, несмелые девчонкам меньше нравятся…»
Бывало, что с «фэры» пацанва приходила в ссадинах и шишках, полученных не только от падений, но и от подзатыльников возмущенных дерзостью водителей. Позже последние стали укрывать съедобный груз брезентом. Тогда школьникам пришлось вооружиться перочинными ножами за 22 копейки. Ну, а после того, как в борта стали вбивать гвозди и осколки стекла, юные налетчики надели рабочие рукавицы.
Закончилось же все весьма печально.
Однажды на «фэру» отправились вместо младших школьников «большие пацаны», одурманенные крепленым «Лучистым» и с финками в карманах. Храбрый водитель в тот раз тоже выскочил из кабины с монтировкой. Но и братва отступать не стала. На мокрый от арбузного сока асфальт брызнула кровь.
Впрочем, это уже другая история.
Олег Лищенко, "Любимый Херсон".