Опекуну сил не хватило
Последствия горьких житейских ошибок порой догоняют тех, кто их совершил, уже через много лет. Именно так случилось и с жителем райцентра Ивановки Сергеем Наговским. Более полутора десятков лет назад Сергей Петрович вместе с родителями на семейном совете постановил принять опеку над двумя сестричками, чью мать лишили родительских прав. Но сельчанин явно переоценил свои силы и с опекой справился только частично.
— Если младшая сестричка Ирина оказалась вполне нормальным ребенком, то со старшей Еленой просто не было никакого сладу. Уже в пять лет она воровала у сверстников игрушки в детском саду. Затем пошли кражи серьезнее — у одних соседей девочка стащила закатку, у других — дипломат с документами. Лене всего хватало, и краденое она просто бросала, — вспоминает Сергей Петрович. — Ей и объясняли, что так поступать нехорошо, и наказывали, но она бралась за старое снова и снова. Это было какое-то болезненное пристрастие, на грани клептомании.
Промучившись с «сорокой-воровкой» три года, Сергей Наговский от опеки над старшей сестрой отказался — может, воспитательных навыков не хватило, а может, и силы иссякли. Лена поступила в местную школу-интернат. И время от времени бывший опекун все же приходил ее навещать: сердце-то щемило. Этими-то сохранившимися связями девочка, превратившаяся в девушку, и воспользовалась.
Неожиданный визит
— После окончания интерната Елена заявилась ко мне домой, назвала папой и с милой улыбкой принялась уговаривать отдать ей старенькие «Жигули», оставшиеся от покойного отца. Дескать, переезжает в Геническ. А машину отремонтирует и будет ездить с гостинцами в Ивановку, чтобы меня навещать. Я ответил, что машина как наследство официально еще не оформлена, да и принадлежит она не только мне, а и ее младшей сестре Ирине, которая должна дать согласие на передачу легковушки, — продолжает рассказ Сергей Наговский. — Елена сказала, что сестра не против, села в машину и укатила. А потом Ирина приехала из санатория и огорошила: как выяснилось, ее согласия на передачу ВАЗ-2101 старшая сестра даже не спросила. Вдобавок, кто-то в мое отсутствие побывал дома еще раз — забрал техпаспорт и серебряную цепочку с крестиком. Я звонил Елене в Геническ и просил вернуть машину, но услышал в ответ только нецензурную брань.
Об этих визитах Сергей Наговский заявил в тогдашний Нижнесерогозский отдел милиции, который обслуживал также Ивановский район. Оттуда приехали следователь Юлия Горбик с двумя оперативниками. Показания потерпевшего записали и… на этом все закончилось.
Преступление без наказания
Не получая от стражей порядка «ни ответа, ни привета», Сергей Петрович, конечно, беспокоился. Однако ничего предпринять не смог, так как его после всех волнений уложил на койку тяжелый гипертонический криз. А тем временем милицию постигла очередная реформа. Она стала полицией, затем менялись ее руководители, а отделы превращались в отделения. Впрочем, ни малейшей пользы от всей этой кадровой чехарды для себя лично Сергей Наговский и не ощутил. Потому что материалы по факту кражи, внесенные в Единый реестр досудебных расследований за № 12014230210001275, благополучно списали в архив, а уголовное производство закрыли «за отсутствием признаков уголовного или административного правонарушения».
На основании чего в Ивановском отделении Национальной полиции пришли к этому заключению, Сергей Наговский так и не понял. Ведь машину он Елене не дарил и не передавал в пользование. Да и не мог этого сделать, так как не успел нотариально оформить права собственности на унаследованный транспорт. Тем не менее, машину, техпаспорт и серебряную цепочку «по месту жительства» так и не вернули, и где все это добро сейчас находится — не известно. А участковый инспектор полиции в личной беседе с обворованным сельчанином еще и небрежно изрек что-то вроде: «Скажи спасибо, что тебе на жалобы вообще ответили».
Однако Сергей Петрович благодарностью к полиции как-то не проникся. И пошел искать справедливость в областную прокуратуру. Там на приеме ему пообещали — нет, не вернуть машину, а только проверить законность действий полиции и правомерность закрытия уголовного производства. Что ж, как говорится, с паршивой овцы хоть шерсти клок.