Двадцатое февраля, траурную годовщину Майдана, мы встречали в Цюрупинском райотделе милиции.Дело было так. На участке симферопольской трассы между поселком Нечаево и Цюрупинском наши активисты засекли трактор с прицепом, груженным пиленой акацией. В ходе общения с водителем выяснили, что лес везется из 19 квартала леса в поселок Антоновка, что все законно, лес этот представляет собой дрова, которые работники лесоопытной станции получают в счет зарплаты, что выписывают их по 200 гривен за куб, а продать можно по 400. Однако форма документов, предъявленной нам работягой, нас не удовлетворила, потому что мы уже точно знали, какую форму они должны иметь, и мы вызвали милицию.
Милиция приехала, посмотрела, и сначала хотела сделать вид, что все в порядке, но когда мы пригрозили вызвать еще одну милицию, к водителю все же возникли какие-то вопросы и ему было предложено проследовать в райотдел для выяснений. Мы напросились за компанию и поехали.
В райотдел вслед за нами вскоре подтянулся Ткаченко Василий Евгеньевич, занимающий должность лесничего и оформленный в документах как заказчик. В отличие от водителя, принимавшего ситуацию со стоическим спокойствием и только повторявшим «Я не крал», Василий Евгеньевич открыто демонстрировал свое недовольство. Утверждение, что предъявленные документы на перевозимое дерево – просто филькина грамота, ему совершенно не понравилось. И вообще разговор с ним не заладился.
Мы ему: здравствуйте, представьтесь, пожалуйста.
Молчит.
Мы: где рубите, на каком основании?
Он: а кто мне неустойку компенсирует?
Мы: а кто нам уничтожение леса компенсирует?
Он: вы меня в воровстве обвиняете?
Мы: ну да!
И так далее. В общем стало ясно, что человек видит наши инициативы в гробу.
Попутно выяснилось, что работники милиции не могут определить, правильно оформлены документы или нет. Милиционер пошел в лесоопытную нашу станцию за образцами, мы сбегали в штабквартиру за своими. Оказалось, что они не совпадают!
Объяснение звучало так: чеки знакомого нам образца выделывает аппарат, который оччень дорогой. Опытная станция не рубит дерево в таких количествах, чтобы устанавливать этот аппарат было рентабельно. Поэтому они сопровождают грузы дерева справками, которые легко можно изготовить на бытовом принтере.
Если сопоставить стоимость аппарата (20 тыс. грн) с ущербом последней известной порубки (300 тыс. грн), такая логика выглядит странно. Но это только во-вторых. А во-первых, ВСЕ грузы дерева, перевозимые по ВСЕЙ территории Украины, должны сопровождаться документами и чеками единого образца, такого, как у нас:
Но милиции это невдомек. Милиция объявляет сопровождение груза акации какими-то непонятными бумажками правомерным – и отпускает его ехать дальше. Нас даже не пригласили написать заявление, и даже не обвинили в клевете.
Лес Людей
