Во времена Союза Виктор Иванович работал мастером на закрытом заводе — филиале киевского «почтового ящика», женился, возвел дом над рекой, а потом и два сына родились. Но жила его семья в Чернобыле, и когда в 1986 году там взорвалась АЭС, из родного города родителям с детьми пришлось бежать куда глаза глядят и почти в чем были. После эвакуации «бросили якорь» в Херсоне, где глава семьи устроился рыбаком в рыбколхоз, а жена — инженером на судозавод имени Коминтерна.
Государство предоставило чернобыльцам просторную квартиру в новостройке в Таврическом микрорайоне, но сердце Виктора Ивановича и Екатерины Вячеславовны к ней не лежало: вокруг сплошная сухая степь, тогда как прежде они жили на зеленом берегу реки Припяти! Поэтому когда знакомые предложили обменять эту квартиру на недостроенную двухэтажку возле Днепра в пригородном поселке Антоновке, хозяева согласились без колебаний. Работы на стройке было полно: новый дом стоял на самом краю отвесного обрыва, и после каждого дождя понемногу туда сползал, стены трещали. Спасая недвижимость, Виктор Иванович укрепил край обрыва бетонными блоками, завез туда грузовиков тридцать земли, а на площадке посадил фруктовый сад.
Когда работы приближались к концу, здоровье у хозяев дома уже было неважное: и мужу, и жене врачи назначили вторую группу инвалидности, связанной с последствиями радиоактивного облучения. Екатерина Заика из-за онкологического заболевания еще и перенесла тяжелую операцию, которая едва в гроб ее не загнала. Старики считают: сил и желания жить им придают только отдых на свежем воздухе в собственном фруктовом саду. Но обстоятельства складываются так, что и сада, и дома семью могут лишить. И не какие-то там рейдеры или бандиты, а... служители Фемиды.
Чиновник ответил отказом
Дело в том, что за двенадцать лет Виктор и Екатерина Заики так и не получили возможности «узаконить» ту самую злосчастную подпорную стену, уберегающую их дом от сползания в днепровские плавни. Виктор Иванович уже и со счета сбился, сколько раз он обращался в Антоновский поселковый совет с просьбой разрешить разработать проект землеустройства и получить эти семь соток земли в собственность или аренду — подчеркнем, не для бизнеса, а для защиты дома от разрушения. Но каждый раз получал отказ: дескать, выдать разрешение поселковый совет не имеет возможности, потому как участок не указан на генеральном плане. Менять же план ради «какой-то там» семьи из двух инвалидов антоновские власть имущие не собирались. Хотя соседи-бизнесмены, которые в начале 1990-х выкупили участки над Днепром и возвели там роскошные дворцы, странным образом эти разрешения получили очень быстро.
Так что когда прокуратура решила поинтересоваться, кто позволил себе наглость укрепить берег и посадить фруктовый сад у стихийной свалки, каковой сегодня является берег Днепра, виновных нашли очень быстро —семья пенсионеров оказалась ответственной за все. В суде Днепровского района Херсона районная прокуратура очень успешно доказала, что уже упомянутый клочок земли Виктора Заики в семь соток (согласно законодательству, каждый житель поселка имеет право владеть приусадебным участком в пятнадцать соток) являются самовольно захваченными. И суд первой инстанции «восстановил справедливость»: семью инвалидов обязали демонтировать все сооружения на обрыве, передать землю в коммунальную собственность Антоновского сельсовета, да еще и уплатить 12 тысяч 459 гривен возмещения ущерба, нанесенного экологии.
Да уж, действительно: остановка эрозии почвы и посадка деревьев являются огромным вредом для окружающей среды, и чернобылец еще должен быть благодарен, что его в тюрьму за это не отправили!
«Нет здоровья по судам ходить»
— Если надо признать себя преступником — то, пожалуйста, признаю. У меня не было выбора: либо закрепляю обрыв бетонной стенкой, либо он сползает в Днепр вместе с моим домом. Если бы тогда собирал все согласования и разрешения, то потратил бы время, еще и обвала дождался бы. Теперь меня прокуратура через суд заставляет уничтожить плоды двенадцатилетнего труда — демонтирую ограду, почва снова двинется вниз, а у меня уже здоровья спасать дом нет, — говорит инвалид второй группы Виктор Заика. — Я готов и штраф уплатить, хотя его сумма — это моя и жены трехмесячная пенсия. Но дайте возможность жить, обяжите Антоновский поселковый совет «узаконить» земельный участок в те семь соток, чтобы на ней и дальше росли деревья, а я с женой мог себе позволить съесть собственноручно выращенное яблоко, и угостить им внуков, а не покупать его за дорого на базаре.
Свою несложную просьбу чернобылец постоянно повторяет в судах вышестоящих инстанций, где рассматриваются его жалобы. Но в судейскую логику она явно не вписывается — нет документов на право пользования землей, так тебе нужно отвечать за ее «самовольный захват». А то, что этого права орган местного самоуправления не предоставил из-за обычных бюрократических препон, уже никого не волнует. Кстати, антоновского поселкового голову, который подписывал отказ «узаконить» землю инвалиду, тот же Днепровский райсуд Херсона признал виновным в нарушении антикоррупционного законодательства Украины, и ныне он досрочно лишен полномочий. Но чиновники меняются, а подход у системы остается тот же — проблем маленького человека никто замечать не хочет и помогать ему не собирается. При этом поселковый совет регулярно отчитывается о своей помощи пенсионерам, инвалидам и чернобыльцам.
Чернобыльцы же Екатерина и Виктор Заики каждую ночь с ужасом просыпаются, услышав грохот машины на дороге за окном: а ну, как Государственная исполнительная служба получила решение суда и уже подогнала бульдозер для разрушения всего, что они нажили?
"Голос Украины"