За четыре года АТО опыт военных действий получили десятки тысяч человек – мужчин и женщин. Вернувшись к мирной жизни, многие из них испытывают сложности адаптации.
По оценкам экспертов, треть людей, принимавших участие в АТО, имеют симптомы травматизации психики. По оценкам психологов, 40% участников боевых действий могут избежать таких последствий, если им вовремя оказать первую психологическую помощь. Кто нуждается в поддержке и как ее получить? Об этом рассказали специалисты Одесской волонтерской психихологической службы по работе с участниками АТО и их семьями – Руслана Руденко (психоаналитик, травмотерапевт), Светлана Чебан (психолог, гештальт-терапевт) и Алена Цебенога (психолог, психотерапевт).
С чем сталкиваются участники боевых действий в мирной жизни?
Светлана ЧЕБАН: «На войне человек испытывает стресс и часто реагирует мгновенно, чтобы выжить. В мирной обстановке таких стимулов нет, а реакции остаются. Какой-нибудь звук, запах, салют, например, могут напомнить травмирующее событие. Организм заново переживает стресс, но эмоции при этом сильнее, чем при самом событии. Снова и снова переживается опыт, который хочется забыть.
Кроме того, без ощущения постоянной опасности наступает спад мотивации, депрессия. Часто просыпается осмысление событий войны и чувство вины».
Почему родственники и друзья воина тоже зачастую испытывают дискомфорт?
Светлана ЧЕБАН: «Люди ожидают встретить человека таким же, каким он был до войны. Но приходит другой, много переживший незнакомец. Возникает много тревоги, приходиться знакомиться заново и жить вместе».
Многим воинам сложно попросить о помощи. Почему так происходит и как это сказывается на их состоянии?
Алена ЦЕБЕНОГА: «Человек ощущает диссонанс – вроде на войне, где было опасно, получалось справиться, а теперь, когда угрозы нет, страха и других мешающих эмоций намного больше. Также примешивается стыд признаться в том, что не получается справиться самому. Получается «замкнутый круг», и проблема только усугубляется.
Руслана РУДЕНКО: «Военным, как правило, тяжело признать сам факт того, что нуждаешься в помощи, и тем более попросить о ней. Это касается не только украинцев, но и участников боевых действий во всем мире. Это естественно — в нас архетипически заложено, что воин и герой не может быть слабым. Он практически не поддается уговорам родственников или гражданских психологов обратиться за психологической помощью. Единственным авторитетом может быть такой же ветеран, который сам получил психологическую поддержку».
Что обычно служит поводом для обращения к психологу?
Руслана РУДЕНКО: «Чаще всего воины обращаются за помощью, когда возникают большие трудности в семье. Только тогда многие ветераны уже не стесняются признать, что ситуация вышла из-под контроля и привычные народные средства борьбы со стрессом не только не помогают, но усугубляют ситуацию».
Случается, что помогать воинам берутся гражданские психологи, без опыта работы с боевыми травмами, не говоря уже о постстрессовом травматическом расстройстве. Специалисты утверждают: такая «работа» может нанести вред. В лучшем случае человек уходит из терапии. Отсюда вопрос: как правильно выбрать специалиста?
Алена ЦЕБЕНОГА: «Риск есть всегда, раниться можно об любого человека. Психологическая работа, прежде всего, основывается на личных качествах и контактах. Залогом успешной психотерапии является доверие, которое выстраивается на диалоге, взаимопонимании и взаимной симпатии. В остальном выбор специалиста происходит по стандартной схеме: принадлежность к какому-то психотерапевтическому сообществу, наличие диплома государственного вуза, прохождение обучающих программ по работе с посттравматическим стрессовым расстройством (ПТСР) и травмой».
Светлана ЧЕБАН: «Важно, чтобы у психолога было много часов личной терапии и опыт работы с кризисами. Также необходимо умение работать с телом и телесными практиками».
Где искать хорошего специалиста?
Руслана РУДЕНКО: «На базе Психологической Службы Майдана практически во всех крупных городах Украины были созданы объединения волонтеров-психологов. Они работают как кризисные психологи со всеми категориями лиц, потерпевших в результате трагических событий в Украине. В такой помощи нуждаются участники Майдана, переселенцы, бойцы, родственники погибших и раненых, а также волонтеры, которые оказывают помощь этим группам.Далеко не все эти специалисты изначально имели дополнительную специализацию по травмотерапии. Но за последние два года украинские психотерапевты получали возможность учиться и перенимать опыт у коллег из Израиля, Германии, США, Англии, Дании и Франции».
Часто люди стыдятся обращаться к психологам, потому что разделяют стереотипы по поводу психиатров и их клиентов. Имеют ли смысл такие опасения?
Руслана РУДЕНКО: «Нужно быть готовым к тому, что психолог или психотерапевт предложит дополнительно проконсультироваться у психиатра. Этого не надо страшиться, ведь при определенных состояниях может быть показано медикаментозное лечение, а психиатр – это как раз тот специалист, который имеет право выписывать препараты».
Если человек уже пошел на психотерапию, чем его могут поддержать близкие?
Светлана ЧЕБАН: «Для преодоления стресса важно удовлетворить физиологические потребности – в еде, сне, тепле, безопасности. Семья и близкие могут окружить бойца поддержкой и любовью, стараться обеспечить ему положительные эмоции и признание в тех сферах, где человек чувствует себя компетентным».
Джерело – Вгору