Прочитав публикацию “Вгору” о планах обладминистрации сделать музей на подводной лодке, в редакцию обратился наш земляк, известный фотограф Александр Лавинюков и рассказал о давней своей мечте – создании в Херсоне большого музея судостроения и мореходства. Напомним, в статье “Страсти по мишени” шла речь о подводной лодке CC-310, которая уже почти два десятилетия стоит полузатонувшей в одном из затонов Днепра на территории Херсонского судозавода. Лодка – уникальная.
В конце 60-х годов прошлого столетия, когда в СССР разрабатывали новое противолодочное оружие, встал вопрос, на чем это оружие испытывать. Нужна была чрезвычайно “юркая” и прочная подводная лодка, которая могла выдержать удары реактивных глубинных бомб и торпед. Тогда и был разработан проект 690 – ПЛ-мишень. Их было построено всего четыре.
В 1999 году Российская Федерация подарила списанную CC-310 Украине – под музей на острове Рыбальском в Киеве. Ее в 2001 году смогли отбуксировать из Севастополя только до Херсона. Так субмарина оказалась в наших плавнях,
Отставший первенец
Наши соседи, николаевцы, еще в 1978 году открыли у себя музей судостроения и флота. Он до сих пор в Украине – единственный в своем роде. Среди экспонатов и рисунки древнегреческих судов, и иллюстрации к “Истории” Геродота, и картины, посвященные строительству и спуску кораблей на николаевской верфи, и античные археологические находки, и модели кораблей – от однобревных лодок до ракетных крейсеров и авианосцев. Есть и диорама “Строительство кораблей на Николаевском адмиралтействе в первой четверти XIX ст.”, и документы, фотографии, личные вещи, награды моряков, рассказывающие об истории Черноморского флота. Сюда ежегодно приезжают сотни туристов из разных стран мира, традиционным для посещения стал тур членов Военно-исторического клуба Швеции. А за годы своего существования музей принял более двух миллионов посетителей. И это – обидно. Ведь родина черноморского судостроения и мореходства не в Николаеве, а у нас, в Херсоне.
Город – верфь
Наши предки создавали первые корабли в тяжелейших условиях. Жили в землянках, работали посменно, по 16 часов. Строительство не прекращались ни зимой, ни во время эпидемия чумы. Первые суда сооружали деревянными, с двойной обшивкой. И главными инструментами были топор, пила, кувалда, клин да сверло. Но самое тяжелое – формирование носовой и кормовой части, здесь требовались не только большая физическая сила, но и сноровка. От этого зависела прочность судна, его безопасность и длительность службы. И мастеровых, выполнявших такую работу, вознаграждали двойной порцией вина.
За 50 лет с небольшим, с1778 по 1829 годы, пока Адмиралтейство находилось в Херсоне, только по заказу государства у нас построено более 170 фрегатов и судов. Среди них – 110-пушечный линейный “Ягудиил”, открывший серию самых крупных и совершенных по тому времени военных кораблей. И здесь же, в Херсоне, был спущен со стапелей первый в Черноморском флоте “броненосец” – корабль с медной обшивкой. За весь период существования Черноморского военного парусного флота (1775–1860 гг.) он обладал 470 кораблями. Треть из них была спущена в Херсонском адмиралтействе. Кроме того, у нас действовали мастерские, где ремонтировали суда, доставляемые из Таганрога.
Колыбель флота
Именно в Херсоне зародился и торговый Черноморский флот. Первым “купцом” стал “Борисфен”, построенный в 1781 году. Его сделали по частному заказу премьер-майора Михаила Фалеева. Судно положило начало морской торговле юга страны с Францией – доставило неслыханный по тем временам груз: 384 тонны пеньки и железа в Марсель. А затем, буквально за семь лет, построили еще 50 торговых судов, за следующее семилетие – втрое больше.
И после того, как Адмиралтейство переехало в соседний Николаев, работа на верфях не прекращалась. Да, госсзаказов стало меньше, но к тому времени у нас уже было два частных купеческих судостроительных завода. Одну верфь открыли еще в 1806 году, вторую – в 1831. Здесь строилось до 80 процентов всех каботажных деревянных судов Черноморского торгового флота. Через наш порт шла бурная торговля с Францией, Италией, Грецией, Египтом. Здесь же размещались заграничные фирмы: французская – Антуана из Марселя, австрийская – Фабри, польская – Зяблицкого, турецкая – Фрондичи.
И первые пассажирские морские круизы между нашим городом и Одессой начались с “подачи” херсонских судовладельцев почти два столетия назад, в 1827 году. К слову, это был еще и первый пассажирский пароход на Черном море, построенный херсонскими судостроителями.
Судно принадлежало князю Михаилу Воронцову и вначале задумывалось как яхта для семейных развлечений Новороссийского губернатора. Но потом Воронцов прочитал в журнале заметку, что петербургская знать увлечена прогулками по Неве на “стимботах” – так именовались первые паровые суда. Князь тут же приобрел паровой двигатель мощностью 30 лошадиных сил и его установили на яхту. В 1825 году Воронцов передал судно в Морское ведомство. Пароход получил имя “Надежда” и начал курсировать между Одессой и Херсоном. А во время русско-турецкой войны 1828–1829 годов “Надежда” вошла в состав Дунайской флотилии, где использовалась для перевозки раненых солдат.
«Птенцы», ставшие адмиралами
К тому же, именно в Херсоне открыли первую на территории нынешней Украины “кузницу” кадров для флота. Тут с 1834 года в училище торгового мореплавания начали готовить штурманов, шкиперов и строителей судов. Причем, к тому времени в Российской империи существовало единственное аналогичное учебное заведение – Навигацкие классы в Архангельске.
На флоте есть традиция называть суда именами выдающихся людей. И тут нам тоже есть чем гордиться – немало кораблей носят имена выпускников нашего мореходного учебного заведения. Например, одному из судов Советского Союза было присвоено имя контр-адмирала Николая Коломойцева, родом из с. Покровка. В 1902-1904 гг. он был капитаном знаменитого ледокола “Ермак”, позднее – командиром эсминца “Буйный”, участвовавшего Цусимском сражении. После японского плена капитан за мужество и отвагу был награждён именной золотой саблей. Впоследствии наш земляк участвовал во многих морских экспедициях в северных широтах, командовал на Балтике линкором “Слава”, а затем – эскадрой Балтийского флота.
А помните советский фильм “Командир счастливой “Щуки”? Он снят о херсонском выпускнике 1932 г. Григории Ивановиче Щедрине. В годы войны он командовал подводной лодкой “С-56”. Перейдя на ней с Дальнего Востока на Северный флот, потопил в Баренцевом море 10 вражеских кораблей, за что ему было присвоено звание Героя Советского Союза. После войны стал вице-адмиралом, был заместителем начальника штаба Военно-морских сил СССР, редактировал журнал “Морской сборник”. Сейчас подводная лодка “С-56” поднята на берег во Владивостоке и используется как филиал военно-морского музея.
Александр излазил вдоль и поперек судозаводы. И, как говорит, там есть довольно много “перспективных экспонатов”...
И у нас в порту есть “именной” корабль. Он до появления автомобильного Цюрупинского моста обслуживал перевозки между Херсоном, Голой Пристанью и Цюрупинском, а сейчас называется “Капитан Скакун”. Василий Скакун был капитаном этого судна, и по просьбе моряков теплоход переименован в его честь. Он и сейчас “на плаву”, принадлежит Администрации речных портов с пропиской в Херсоне.
Под руководством еще одного херсонского выпускника, Леонида Коршунова, мы первыми в Украине начали строить крупные суда на экспорт. Так, из 45 сухогрузов типа “Бежица” 34 построено по заказам других государств. Строили у нас и ледоколы. Легендарный “Михаил Сомов” трижды попадал в ледяной плен Арктики и каждый раз выходил из передряги с честью. Он выдержал и самый долгий дрейф в современной истории – 133 дня в Тихоокеанском ледовом массиве. И находится в строю до сих пор – служит метеорологам севера.
А параллельно с ледоколом Леонид Коршунов строил уникальный буксир-спасатель. Назвали его “Мощный”, хотя выглядел он как эдакий “мужичок с ноготок” – длина всего 58 метров, ширина – 12,6. Но то, на что он был способен, поражало. Он мог снимать суда с мели, буксировать их, тушить пожары. Подводные телевизионные камеры давали возможность обследовать днища судов, различать даже мелкие детали на больших глубинах.
Особые приспособления позволяли быстро подбирать людей с плотов и шлюпок. Уже в первом своем рейсе в Индийском океане “Мощный” участвовал в спасении сомалийского судна “Джуба”. Тогда в Херсон на имя Леонида Коршуна прибыла телеграмма: “Мощный” снял с коралловой скалы сомалийское судно длиной 132 метра. Работали 6 дней. Благодарим за хорошее судно. С уважением, капитан Сахаров”.
Легенды глубоких вод
Во многих портах на вечной стоянке стоят исторические суда. Так, англичане сохранили “Викторию” адмирала Нельсона. В Японии построена модель линкора в 10-кратном масштабе, которая размещается в многоэтажном здании, линкор можно рассмотреть от киля до клотика. И даже барк “Товарищ”, который полвека был прописан в порту Херсона и стал символом нашего города наряду с памятником первым корабелам, – тоже уже музей. Но не у нас. Это отдельная, совершенно темная история. Постаревший парусник почему-то не стали ремонтировать в Херсоне, а оттащили в Германию, имеенно в город, где его построили как личную яхту Гитлера. Трудно поверить в такое “случайное совпадение”. Затем немецкая общественная организация “Друзья флота” выкупила судно у Министерства образования Украины за 500 тысяч евро. Паруснику вернули первоначальное имя – “Горх Фок” и установили в качестве плавучего музея в гавани Штральзунда, в месте первоначальной прописки. А сейчас, говорят, он в прекрасном состоянии и, возможно, будет участвовать в очередной регате…
А знаете ли, что у нас был еще и свой Титаник? Именно так стали именовать пароход “Князь Потемкин” после столкновения с грузовым пароходом “Аскольд”. А произошло это событие 13 июля 1912 года. Пароход, следовавший по маршруту Херсон – Николаев – Одесса, вблизи острова Березань столкнулся с грузовым судном. Часть пассажиров удалось спасти, но далеко не всех. Вскоре корабль подняли с дна, отремонтировали и даже пустили по маршруту. Но в народе за пароходом прочно закрепилось прозвище “Херсонский Титаник”, который пассажиры предпочитали обходить его стороной. И недаром – судно на своем веку тонуло пять раз. И хотя его построили в Николаеве, а разрезали на металлолом в Одессе, прозвище закрепилось за ним навсегда.
Тезки родного края
А первым название “Херсон” получил фрегат, построенный на наших верфях почти одновременно с первым, 66-пушечным “Слава Екатерины”, и он стал ядром Черноморского военного флота. Когда фрегат отслужил свой срок, российское акционерное общество Доброфлот построило по контракту в Ньюкасле (Англия) пароход-крейсер “Херсон”. Он совершал регулярные рейсы из Одессы во Владивосток. Однажды, в годы англо-бурской войны, на этом корабле спаслись четыре человека. Случилось это в новогоднюю ночь 1901 года. Буры под покровом темноты сбежали из британской плавучей тюрьмы и преодолели в водах, кишащих акулами, более 4 миль, прежде чем достигли спасительного “Херсона”. Случай этот облетел газеты мира. Впоследствии, во время Первой мировой войны, один из тех беглецов – Вилли Штейн – командовал полком стрелков. На гербе полка был изображен человек, плывущий к кораблю. Но самое интересное, что своего младшего сына полковник Штейн назвал Владимир Петрофф – в честь старпома парохода “Херсон” Владимира Петровича Кизимова. А старший сын Вилли, выйдя на пенсию, поселился близ Лейденбурга (ЮАР) на ферме, названной им “Херсон”.
На смену крейсеру пришел его собрат – сухогруз. Во время второй мировой войны он доставлял военные грузы и продовольствие из США в Советский Союз через Тихий океан и дальневосточные порты. Летом 1943 года судно попало в жестокий шторм у побережья Камчатки, раскололось пополам и было выброшено на мелководье. Однако на этом его история не закончилась. Обе половины отбуксировали в Петропавловск. И во время строительства Петропавловско-Камчатского порта носовая часть “Херсона” стояла на берегу и долгое время служила казармой, где жили солдаты-строители.
Март 2012 года. Спуск судна после его модернизации( удлинения) на Херсонскои судостроительном заводе.
Фото Александра Лавинюкова
Еще один тезка, постройки 1912 года, был приписан к Херсону и ходил между южными портами страны. С началом Второй мировой перевозил войска и военные грузы, доставлял в тыл раненых и беженцев. Когда советские войска уходили из нашего города, 18 августа 1941 года пароход затопили, чтобы не достался врагу. Но немцы его подняли, отремонтировали и нарекли “Теодорихом” в честь древнего вождя остготов. Однако под фашистским флагом корабль прослужил всего лишь сутки. Вблизи Белгород-Днестровского немецкий грузовой конвой атаковала советская субмарина , и “Теодорих” затонул со всем грузом. Спустя много лет место гибели его нашли и обследовали. Достаточно хорошо сохранившийся пароход лежит на 14-метровой глубине. На палубе, вдоль бортов, закреплены корабельные мачты, которые так и не успели установить в Херсоне.
Кроме склада 20-мм снарядов и ящиков с радиоэлектронным оборудованием, в одной из кают, задраенной изнутри, обнаружены останки человека.
В послевоенные годы первым детищем нового Херсонского судозавода стал еще один “Херсон” – танкер водоизмещением свыше 16 тысяч тонн. И с ним связана трагическая история. Накануне сдачи на нем произошел взрыв, погибло девять человек. Спустя три часа спецавиарейсом из Москвы прибыла государственная экспертная комиссия во главе с министром судостроения – подозревали диверсию. Было установлено, что взрыв, разрушивший корпус танкера, произошел по халатности газорезчиков. Впрочем, арестованным от этого было не легче. Всех находившиеся под следствием осудили на максимальные сроки заключения – 25 лет. Лишь мальчишка-газорезчик, которому на тот момент не было еще и 18 лет, получил “десятку”. А восстановленный танкер добросовестно отработал положенный двадцатипятилетний срок и в 1978 году был отправлен на слом.
В том же году со стапелей Херсонского судозавода спустили на воду новый танкер свыше 27 тысяч тонн (его также спроектировали херсонские конструкторы ЦКБ “Изумруд”) и который в честь 200-летнего юбилея нашего города тоже назвали “Херсон”.
И есть еще один “Херсон” – катер-торпедолов. Его построили на Сосновском судостроительном заводе в 1987 году. Катер входил в состав 17-й бригады кораблей охраны водного района, с базированием на Донузлаве (самое глубокое озеро Крыма). И обеспечивал боевую учебу кораблей военно-морской базы ВМС Украины. В конце марта 2014 г. на корабле был спущен флаг ВМС Украины, и поднят флаг ВМФ России. Сейчас торпедолов находится на хранении в Севастополе…
Живая история
В Херсоне, даже больше, чем в Николаеве, есть что и рассказать, и показать, и “пощупать” – убежден Александр Лавинюков. Наш земляк известен больше как уникальный фотохудожник. Имея слабое зрение, он, тем не менее, уже почти полвека ведет фотохронику, на его выставках – уникальные кадры кораблей и корабелов. Александр с детства увлекся фотографией (не расстается с фотоаппаратом чу ть ли не со школьной парты), делал модели корабликов, мечтал стать военным. Но стать военным не судилось – медкомиссия забраковала из-за зрения. Зато два других увлечения остались с ним. И его коллекция исторических фотографий кораблей и корабелов пополняется чуть ли не каждый день. Ведь на территорию судозаводов попасть может не каждый, а Александр – может, он не только фотограф (это скорее хобби), он – конструктор, судостроитель. Работает в инженерно-конструкторском бюро “Корвет”, которое готовит конструкторскую документацию для Херсонского судозавода. Предприятие не только строит новые корабли, но занимается и ремонтом. Причем бывает так, что от судна, которое пришло на реконструкцию, остаются только фрагменты корпуса да название – со стапелей уходит новое, модернизированное и современное. Фотографируя работу корабелов, Александр излазил вдоль и поперек судозаводы. И, как говорит наш земляк, на их территории, на суше и в затонах, есть довольно много “перспективных экспонатов”.
– Например, почему бы на набережной, где находится памятник первым корабелам, не поставить на стоянку пассажирское судно “Капитан Скакун”? – говорит Александр.– Если поднять его на сушу, то корабль можно будет рассмотреть от киля до клотика. Еще видел пару лет тому назад “кометы” и “ракеты” (суда на подводных крыльях). Если их еще не продали и не сдали в металлолом, они также стали бы интереснейшими экспонатами. А на бывшем заводе Вадона уже несколько лет стоит казацкая чайка. Доступа туда горожанам нет. Но почему бы не переговорить с хозяевами чайки, сделать для ее же лучшей сохранности павильон на набережной (так как дерево долго не живет) и показывать экскурсантам? А если сюда добавится еще и подводная лодка…
Вот о таком музее мечтает наш земляк. И о такой экспозиции, мы уверены, – ни один турист, побывавший в нашем городе, уж точно не забудет.
Джерело – Вгору
