В новом году в Украине с новой силой зазвучали разговоры о возможном мире.
Аргументация отечественных миротворцев хорошо известна: война – зло, и чтобы ее прекратить, годятся любые средства, в том числе тягостные компромиссы и уступки противнику. Можно не сомневаться, что на протяжении 2017-го мы еще не раз услышим нечто подобное.
Что ж, война и впрямь несомненное зло. Это тяжелая болезнь, калечащая нашу психику, разрушающая моральные ориентиры, заставляющая ненавидеть и убивать. Но если страна была втянута в войну, и заражение уже произошло, его нельзя прекратить по чьей-то команде. Как и всякая болезнь, война развивается по своим естественным законам.
От болезни можно умереть – как южная Конфедерация в 1865-м или милитаристская Япония в 1945-м. Это сокрушительный военный разгром и оккупация страны, когда воля общества к сопротивлению полностью сломлена, и сил ненавидеть и бороться больше не остается.
От болезни можно вылечиться – когда война заканчивается с ощущением победы, и удовлетворенное общество возвращается к нормальной мирной жизни. Это путь США, Великобритании и других западных стран-победительниц после Второй мировой. Ощущение победы бывает иллюзорным – как во Франции, якобы разгромившей гитлеровскую Германию, – но оно необходимо для избавления от военных травм и настоящего выздоровления.
А еще можно устранить внешние симптомы болезни и сделать вид, будто больной здоров.
Именно так выглядит унизительный "мир", навязанный воюющей стране, когда значительная часть общества по-прежнему готова сражаться. "Мир" с привкусом предательства и украденной победы. Реального излечения от войны в этом случае не происходит – болезнь просто принимает другую форму. Ненависть и нетерпимость, вызванные войной, никуда не исчезают: лишившись внешнего выхода, они начинают разрушать страну изнутри.
Классическим примером служит Веймарская Германия, для которой Версальский мир обернулся сущим кошмаром, войной всех против всех. Рассуждения о вероломном ударе в спину и яростные поиски внутреннего врага, Капповский путч в Берлине и Пивной путч в Мюнхене, коммунистические восстания в Руре и Гамбурге, убийство министра Эрцбергера и убийство министра Ратенау, политический взлет отставного ефрейтора, регулярные уличные побоища между красными и коричневыми…
И похожих прецедентов в истории множество: от французов, принявшихся бить друг друга после позорного мира с пруссаками; до крошечного Сальвадора, вынужденного пойти на мировую с соседним Гондурасом и вскоре провалившегося в пекло массовых волнений и гражданской войны.
Увы, в случае унизительного "мира" на российских условиях подобный сценарий наверняка ждет и Украину. Вся порожденная войной агрессия выплеснется внутрь страны; вся неизрасходованная ненависть к врагу обрушится на самих украинцев. И было бы наивно думать, что прежде всего ее жертвами станут отечественные симпатики Путина. Отнюдь!
Дело в том, что современное информационное общество способно превратить людей с противоположной позицией в невидимок. Именно такими невидимками стали для нас пророссийские сограждане – сколько бы их ни проживало в Украине.
Они давно забанены патриотичными пользователями соцсетей, общаются лишь друг с другом, читают свои собственные ресурсы – словом, обитают в параллельной вселенной, не пересекающейся с нашей, что сводит вероятность столкновений практически на нет. Н
Напротив, приверженцы независимой Украины, отечественные либералы и националисты, находятся в одном информационном поле. Поэтому малейшее несовпадение во взглядах сразу бросается в глаза, и конфликты в патриотическом лагере вспыхивают с завидной легкостью.
Десятки глумливых постов о Небесной сотне, размещенных на фейсбуке, не вызовут никакого общественного резонанса: скорее всего, их не увидит никто, кроме ватных единомышленников автора. Зато один пост либерального киевского поэта с критикой проспекта Бандеры порождает в соцсетях настоящую истерику.
Раздоры между сторонниками Евромайдана уже никого не удивляют, и у человека с проукраинской позицией больше шансов нарваться на обвинение в украинофобии, чем у реального украинофоба.
Многие убеждают себя, что очищение собственных рядов от недостаточно патриотичных патриотов – это залог будущей победы над Кремлем. Но в действительности это заменитель побед над Кремлем, психологический компенсатор.
Зараженное войной общество выплескивает агрессию на тех, кто находится рядом, – в отличие от недосягаемой пока Москвы. Гораздо легче обрушиться на вчерашних соратников по Майдану, говорящих на другом языке или по-другому оценивающих историю, нежели одолеть Путина и Шойгу. Чем меньше победных реляций с фронта, тем отчетливее проявляется эта тенденция. И единственное, что можно ей противопоставить, – это упорная борьба с внешним противником. Борьба, дающая надежду на победу и полноценное исцеление от войны.
Отказавшись от дальнейшего сопротивления врагу, Украина пожертвует не только Крымом или движением на Запад, но и остатками внутренней консолидации. Уже сейчас уровень нетерпимости активных украинцев друг к другу достаточно высок – хотя никакой сдачи наших позиций пока не последовало. А если нам будет навязан искусственный "мир", эта нетерпимость возрастет многократно, превратившись в разрушительную бурю.
Весь воинственный пыл, не перегоревший в украино-российском противостоянии, обратится против недавних единомышленников. Именно среди них начнутся поиски национал-предателей, подрывных элементов, врагов народа, виновников поражения и унижения. Именно на них будут вымещать горечь капитуляции перед Кремлем. Именно им достанется все то, что ранее было адресовано Аксенову и Захарченко, российским силовикам и донецким боевикам.
Неизвестно, как далеко может завести ненависть, не получившая естественного выхода и загнанная внутрь страны. Но если в воюющей Украине российские фантазии о фашистах и хунте остаются предметом злых шуток, то в "умиротворенной" Украине они вполне способны материализоваться. И цена ложного излечения от войны намного превысит цену самой войны.
Джерело – Вгору
