Контрреволюция в несоответствии исторического момента в стране с мелочностью тех, кто эту историю пишет.
Меня сложно обвинить в зрадофилии. Скорее наоборот. За три года стране многое удалось. Об этом сегодня подробно расскажут, и это правильно. Но я бы хотел напомнить, что Евромайдан мы сами назвали Революций Достоинства. Потому что главным требованием тех, кто тогда вышел, был не голод, а достоинство и справедливость. Во всех смыслах этих слов, а не только в виде графиков, отчетов и выступлений о надоях молока и урожае зерновых.
Впрочем, также очевидно, что читая эти отчеты о проделанном, у нас будет возникать стойкое ощущение, что, конечно же, не этого мы ждали и хотели три года назад. И это не о неизбежности разочарования и синдроме высоких ожиданий, которыми привыкли оправдывать любое возмущение. Нет. Это скорее о непростительной несоизмеримости жертв, которые мы понесли с изменениями, которых мы добились.
Я говорю мы, имея в виду и себя. Из прошедших трех лет я в парламенте неполных два года, из которых почти год осознанного выбора стараюсь меньше комментировать, стараюсь больше делать, используя силу слова только там, где это помогает делу.
Сегодня я бы хотел сказать. На протяжении года мы много раз кричали, что все пропало, ничего не будет и, вообще, всех надо снести. Мне кажется, сегодня подходящий день, чтобы сверить часы. Я не уверен, что "всех снести" и "снова на баррикады" - это то, что нам поможет, но у меня есть стойкое ощущение, что если все оставить, как есть, нас ждет настоящая контрреволюция.
Она будет не в том, что однажды утром мы снова обнаружим на Банковой Виктора Януковича, а в доме правительства - Николая Азарова. И даже не обновленных регионалов, которые могут широко колонной вернуться в парламент. Это было бы слишком просто.
Контрреволюция - в ползучем возрождении системы ценностей, которая три года назад привела к Евромайдану. Она в той атмосфере, которая сейчас витает во многих кабинетах, куда под прикрытием политической крыши стремительно возвращаются и крепнут гиены, опять начавшие отнимать бизнес, смеяться в лицо жертвам, звонить судьям и давить на прокуроров.
Контрреволюция - в нежелании тех, от кого зависит возможность радикальных перемен, слышать голос собственных граждан, и бесконечной уверенности, что они ничего не видят, ничего не понимают, и если нельзя найти виновных и ответственных, то никто не понимает, кто и зачем стоит.
Контрреволюция - в business as usual с теми, кто еще три года назад прямо или косвенно загонял страну в исторический тупик. Она - в уничтожении вчерашних партнеров и конкурентов рука об руку с "регионалами". Да, это наша страна, в ней есть разные люди и силы, и часто, чтобы что-то построить, приходится договариваться с теми, кому в обычной жизни не подал бы руку. Но если три года назад была надежда, что за стол с жуликами садятся, чтобы рассказать им правила и заставить их по ним жить, то сегодня уже сложно понять, кто кому объясняет правила и передает опыт.
Контрреволюция в том, что все среднее звено управленцев правоохранительных органов, помогавших Виктору Януковичу и его команде, не только продолжают работать, но скорее всего, останутся на своих местах и будут расследовать (!) преступления прошлого режима, в том числе убийства на Майдане. Потому что "дело Януковича" из клятвы "найти и наказать виновных" плавно превратилось в очередной хороший пиар-повод, чтобы заработать политические очки и рейтинги.
Контрреволюция в том, что за три года из государственной службы ушли многие светлые головы, не связанные политическими и коррупционными связями с президентом или партиями большинства. Они ушли не потому, что они не смогли, не сумели или потеряли доверие общества. Некоторых выдавили. Некоторых дискредитировали. Но львиная доля из них потеряли надежду, перспективу и не были поддержаны в своих инициативах. Их место постепенно занимают или понятные, или лояльные.
Контрреволюция в несоответствии исторического момента в стране с мелочностью тех, кто эту историю пишет. Огромное количество ресурсов, сил и времени уходит не на прорывы и строительство, а на борьбу и преодоление сопротивления бюрократов, откровенных жуликов и симулякров.
Наконец, контрреволюция в том, что если ты обо всем этом говоришь, ты автоматически становишься "агентом", "популистом" или "грантоедом". А если повезет - еще и "врагом", которого надо срочно дискредитировать, лишив возможностей и поддержки. Потому власть и влияние снова пытаются удержать путем манипуляций и обмана, а не открытого и честного разговора с теми, кто так или иначе стоит по одну сторону ценностных баррикад.
И нет, это не болезни общества. Это сворачивание оттепели. Это амнезия тех, кто слишком быстро забыл, как на утро после расстрелов в феврале 2014-го, они от страха готовы были стать на колени и просить у людей прощения.
ЧТО ДЕЛАТЬ?
Во-первых, продолжать оказывать адекватное и профессиональное давление. Любыми способами. Тишина и спокойствие - это болото, которое может стать могилой всего нашего поколения.
Во-вторых, перестать истерить и начать объединяться. Тех, кто не хочет контрреволюции, больше, чем тех, кто ее вольно или невольно готовит. Отбросить то, что нас разъединяет, и оставаться рядом. Тех, у кого высокие требования, много собственных правил и закаливающие амбиции, поссорить проще. Гриценко. "Демальянс". Саакашвили. "Самопомич". "Сила людей". "Хвыля". Кто угодно (не ищите логику, порядок по алфавиту). Все эти имена и бренды по отдельности только приближают реванш. Пора перестать искать друг у друга бельмо, а увидеть, кто по ту сторону.
В-третьих, учиться. Порядок бьет класс. У нас не было возможности это делать раньше - никто себя к такому не готовил. Теперь надо учиться в системе, вне ее, рядом, где угодно и как угодно - у тех, кто знает, умеет, слушать и слышать. Потому что в основе многих наших неудач - провалы наивных и искренних, проигрывающих от недостатка знаний и опыта.
В-четвертых, вспомнить слово "служить". Оно очень простое, но его быстро забываешь. Особенно, когда страшное позади, и началась гонка за результатом, когда адреналин и успех. Не стоит его забывать. Мой небольшой опыт в политике показывает, что если искренне и по-настоящему отдавать, находятся и ресурсы, и люди, и помощники, и возможности.
И самое главное. Не терять адекватность. Здоровый скепсис и ирония куда лучше вечной "зрады" и "дапашливы".
Три года назад на Майдане нас держали решительность и бесконечная вера, что мы вышли и стоим за право дело. Самый часто задаваемый вопрос в те дни был "А что дальше?". Ответа никто не знал, но даже в самые плохие дни мы были уверены, что потом будет, должно быть лучше. Потому что мы были вместе. Потому что смогли, а кто не знал как - тем пришлось - научиться служить - друг другу, парню с камерой, медикам, волонтерам, девушке с бутербродами, незнакомцам и даже сбитому с ног перепуганному "Беркуту"...
Вообще, рецептов нет. Я точно знаю, что думать сейчас было бы правильнее про страну, и что это намного сложнее, чем о своих амбициях. Как это сделать? Попробовать заглянуть немного за горизонт и вспомнить, что три года назад только это нас и спасло. И помнить, что как говорил Ежи Лец, "роды — болезненный процесс, в особенности если человек рождает сам себя, да еще в зрелые годы".
Джерело – Вгору
