Белорусская писательница Светлана Алексиевич, чья книга "Чернобыльская молитва" вдохновила сценаристов, раскритиковала обвинения, которые звучат в адрес фильма, в том числе и от непосредственных участников ликвидации катастрофы, и призвала не судить его с точки зрения исторической достоверности каждой экранной секунды, а задуматься о глобальных проблемах, поднятых благодаря этому произведению.
- Вам понравился сериал?
- Да, мне показалось, что это сильная вещь. И как-то вовремя она произошла. По моей книге снято много фильмов, в том числе европейских, и не было такого звучания. И вдруг, что-то совпало. Наверное, природа нас напугала, и мы стали перед необходимостью думать об экологическом мышлении. Новым поколениям придется жить в экологической истории. Что сделал сериал "Чернобыль" – вытянул нас из истории в космос. О том, какие опасности у нас впереди, поскольку мы переходим в новую историю, – в экологическую историю. В то же время, здесь только частично использована моя книга. Они много собрали, например, о Легасове (ученый-химик, член правительственной комиссии по расследованию причин и по ликвидации последствий аварии, принимал ряд важнейших решений по предотвращению дальнейших взрывов – ред.), я никогда столько не встречала и не писала о нем.
- То есть, вы думаете, именно в экологическом аспекте причина создания сериала?
- Да, думаю, что это совпало. Это (Чернобыльская катастрофа) было репетицией апокалипсиса, сделанного человеком, человеческой ложью, незнанием, трусостью. И они очень хорошо сказали – конечно, не все упирается в пропагандистские вещи, что людям лгали, хотя это, безусловно, так. Но много еще в том, что наши технологии выше нас, мы не равны своим технологиям.
- Мы общались со многими ликвидаторами, и было много негатива по отношению к сериалу. Мол, там много карикатурных искажений фактов – литры водки, голые шахтеры, люди, которые ночью стоят на мосту и смотрят на зарево. Не искажает ли фильм реальность?
- Все это чепуха. Начнем с того, что это художественный фильм, и он не требует, чтобы все в нем совпадало со знанием конкретного ликвидатора, который видел, как в анекдоте, "кусочек слона". Этот кусочек слона – и есть его все представление о слоне. Во-вторых, о мосте – это есть у меня в книге, только не мост, а что люди ездили туда посмотреть, и с балконов смотрели, и это мне рассказывали десятки людей. Это не один человек рассказывал. О том, что водка лилась рекой, и какими правдами-неправдами они ее туда притаскивали, это скажет вам любой ликвидатор. Но сейчас они почему-то стали в какую-то позу "ах, этот фильм сделали американцы, что они могут понимать". Какой-то примитивный патриотизм, который насаждается, особенно в России. Представьте себе, если бы книгу "Архипелаг ГУЛАГ" дали на утверждение бывшим узникам. Уверяю вас, они бы сказали "нет, все было не так". Это все примитивно и ненужно, как будто все безграмотные и не знают, что такое художественное кино.
- У вас была похожая история с книгой "Цинковые мальчики" (документально-художественное произведение, где собраны воспоминания участников Афганской войны), когда на вас подали в суд…
- Абсолютно такая же. Я помню мать (одного из героев книги) в суде говорила: "Ну что она такими простыми словами…". И это все герои моих книг, начиная от "У войны не женское лицо" мне говорили: "Это же мы тебе так рассказали, чтобы ты поняла, как это было страшно. А писать нужно же совсем другое, тебя же учили на факультете журналистики". Так бывает, когда обычный человек судит о произведении искусства – он судит с позиции своего понимания вещей, не понимает замысла, широты обзора и так далее. Какое счастье, что не в руках современников суд над произведениями.
Когда в России начинают критиковать сериал американцев и говорить, что снимают свою "патриотическую" историю о том, как советские КГБшники ловят американских шпионов – это все делают люди вчерашнего дня, вчерашнего времени. Сегодня мир совершенно другой и важно, что американцы заставили задуматься не только своих детей, но и наших.
- Есть ли на фоне сериала повышенный интерес к книге "Чернобыльская молитва"? Говорят, что в Москве в продаже невозможно найти ни одного экземпляра.
- Знаете, я даже не в курсе. Но я надеюсь, это было бы хорошо и правильно, ведь в мире даже собираются группы, чтобы обсудить сериал, не просто посмотреть, а поговорить и лучше понять. А то, что книг не найти, я считаю, это издательство виновато. Могли бы выпустить дополнительные тиражи, ведь это важно. Не из-за меня, а потому что это важно знать и понимать молодым поколениям, которые сейчас очень интересуются.
- Людмила Игнатенко (вдова одного из пожарников, которые первыми бросились на тушение пожара на реакторе. История Людмилы и Василия Игнатенко – одна из основных линий сериала) отказывается общаться с журналистами наотрез, фильм не смотрела и очень обижена, что ее образ и историю без спроса показали на весь мир.
- Вот, опять-таки, Людмила не понимает, как весь мир сострадает ей, сочувствует ей, восхищен, как она любила, как много сделала для этой любви, как она растила мальчика и как его любила. Я не знаю ни одного человека в мире, который бы не преклонялся перед тем, что она сделала во имя любви. Видимо с ней что-то произошло, потому что когда-то она охотно приехала в Минск на встречу со мной, потом я к ней в Украину ездила. Может, она устала, потому что, когда попадаешь в эту обойму, надо защищаться. Может какой-то кризис внутренний психологический у нее произошел. После того, что она пережила, это несложно понять.
ВидеоФинальный саундтрек к сериалу "Чернобыль" записал коллектив со Львова
Сериал "Чернобыль" пожалуй никого не оставил равнодушным. И мы понемногу рассказываем об интересных фактах. В частности, недавно сценарист Чернобыля выложил текст эпизодов в свободный доступ. А еще рассказал, кто исполнил финальный саундтрек в сериале Чернобыль. И это - коллектив из Львова.
- Есть еще одна критика в адрес сериала, что "не выписаны характеры героев", что не получается им сочувствовать.
- Здесь накладывается две разные культуры. По "Чернобыльской молитве" есть много спектаклей, поставленных по всему миру. И когда я смотрю где-то в мире сделанное, мне кажется – все как-то не то. У них другая театральная культура и кинокультура. Они пошли таким путем, что дело было не в характере, а в подаваемой информации. Это все (герои сериала) скорее символы, а не реальные люди. Это просто такая форма, такой прием.
- С точки зрения реквизита как вы оцениваете фильм?
- Я сразу отметила, что потрясающе восстановлен советский быт – и курение, когда все курили бесконечно, и водка, которая обязательно должна была быть, и все наши квартиры, сантехника, текущие краны, ржавчина. Это все очень точно, у них были очень хорошие консультанты, которые, видимо, жили в советское время.
- На фоне фильма вылезли скандалы – кто-то увидел плагиат, кто-то заявил, что его не вписали в титры или не заплатили.
- С такими проблемами сталкиваюсь и я очень часто. Кому-то кажется, что-то не то взяли, кому-то кажется, что у него взяли, и считает, что такую деталь мог сказать только он. Это нелепые претензии. Время принадлежит всем нам, и когда ты восстанавливаешь полотно времени, ты берешь информацию отовсюду.
- Претензии Игнатенко, что ее не спросили, тоже безосновательны?
- Она стала прототипом. Это взято из моей книги, и она когда-то на книгу охотно согласилась, и была рада, когда это появилось. Думаю, это тоже сыграло роль, чтобы дали звание Героя Василию Игнатенко и улицу в его честь назвали. Может, потом люди и хотели бы чего-то еще большего, но возвращаются в обычную жизнь. Не каждый человек может с этим смириться и справиться, что большая литературная шумиха – отдельно, а его частная маленькая жизнь – отдельно. Считает это несправедливостью.
- К вам сейчас, наверное, много внимания от журналистов со всего мира?
- Очень много со всего мира журналистов – и звонят, и приезжают. Конечно, немного устала, и хочу удрать, и тихонько работать дальше. Это тяжело, конечно. И если для меня это так тяжело, то для Люси (Игнатенко), которая так дорого за это все заплатила, конечно, еще тяжелее.
Хотела сказать, что у вас все-таки меняется власть, я надеюсь, каким-то образом поменяется экономическая ситуация. Вот этим героям, которые спасли нас, – поколению ликвидаторов, которые приняли удар на себя, женам, которые остались без мужей, которые лечат своих детей – государство должно им должно заплатить достойно.
Джерело – Вгору
