По прогнозам ВОЗ, вакцина от коронавируса появится не раньше чем к весне следующего года, а без нее пандемия не сдаст позиции. Как одну из возможностей спасения жизней, в ряде развитых стран применяют так называемую пассивную иммунизацию – вливание тяжелобольным COVID-19 плазмы крови выздоровевших от коронавируса людей. В Украине об этом начали говорить с конца марта, но метод до сих пор не нашел применения.
Почему мы медлим, есть ли смысл и как можно ускорить процесс – об этом "КП" в Украине" поговорила с экспертами в области иммунологии и гематологии.
У нас теория, но не практика
Переливать плазму крови (на медицинском языке это называется трансфузия) пациентам с тяжелыми осложнениями от коронавируса первыми начали китайские медики. В середине февраля глава тамошнего Государственного комитета по делам здравоохранения Го Яньхун подтвердил эффективность лечения и призвал исцелившихся становиться донорами. Сейчас этот метод не так чтобы широко, но уже применяют в Великобритании, Германии, США, Израиле, России. Первые доноры, поборовшие коронавирус, на днях появились в Беларуси.В Украине о подготовке к переливанию плазмы крови рассказала руководитель отдела безопасности крови и донорства Центра общественного здоровья МОЗ Украины Ирина Славинская в программе с Натальей Влащенко. По телевизору все смотрелось очень оптимистично: протокол экспериментального лечения на стадии разработки, используются лучшие американские методики, изучается, какую кровь можно брать…
Но вот истекает месяц с начала проекта, а в пресс-центре ЦОЗ нам не смогли сказать, сдвинулось ли что-то от теории к практике. Зато от медиков мы узнали, что – нет, не сдвинулось.
- Сейчас мы только изучаем зарубежный опыт, а он противоречив. Эффективность трансфузии в случае с COVID-19 стопроцентно не подтверждена, - считает врач-гематолог Алена Кислевская. – Пока это только эксперименты, которые будоражат умы потому, что человечество ищет спасения. Но плазма – наверняка не панацея. Есть версия, что патогенез (возникновение и развитие болезни, – Ред.) коронавируса несколько другой, чем представлялось ранее, что это могут быть нарушения на уровне обмена гемоглобина, и нужно искать новые способы лечения.
Метод не новый, уже испытанный
Тем не менее оптимистов больше, чем скептиков.- Трансфузия - нормальный метод. Даже если его эффективность окажется не такой высокой, как некоторые ожидают, использовать шанс для спасения жизней нужно, - говорит бывший завотделением трансфузиологии станции переливания крови в Фастове. – Из крови тех, кто выздоровел, можно делать также иммуноглобулин и вводить его путем инъекций – такая вспомогательная терапия была очень популярна в Советском Союзе.
Смысл трансфузии состоит в том, что вместе с плазмой крови выздоровевшего человека, которая вводится через капельницу, больной получает антитела - специальные виды белков, которые противостоят вирусу и которые собственный организм вырабатывает в недостаточном количестве. Таким образом сопротивляемость болезни повышается.
Ряд исследований в Китае и США показали: после переливания плазмы многих фактически обреченных пациентов удалось перевести с аппаратов искусственного дыхания на более легкую кислородную терапию, а некоторые резко пошли на поправку.
- Я лично вижу только одну проблему: чтобы была донорская кровь, из которой можно выделить плазму, и чтобы она подходила больному по группе, - говорит известный иммунолог Олег Назар. - В остальном это давно испытанный и хорошо зарекомендовавший себя метод.
Документальные источники свидетельствуют, что плазму крови использовали для лечения тяжелобольных "испанкой" сто лет назад, применяли ее при борьбе с "братьями" нынешнего коронавируса - SARS и MERS, во время эпидемии лихорадки Эбола. Так что же останавливает медиков сейчас?
Опасения и риски
Основные опасения медиков сводятся к тому, что вместе с чужой плазмой человек может получить ряд инфекций и вирусов, которые так хитро прячутся в донорской крови, что их нельзя обнаружить при исследованиях. Это во-первых. Во-вторых, у пациента может развиться острая аллергическая реакция и наступить анафилактический шок.- Анафилактический шок может наступить на любой вид белка, для этого делаются специальные пробы, - говорит доктор медицинских наук, профессор Анатолий Тимченко, бывший директор Института гематологии и трансфузиологии НАМН Украины. – А что касается инфекций, то действительно донорскую кровь проверяют только на наличие антител к эритроцитам и наличие возбудителей гепатита В, гепатита С, сифилиса и ВИЧ. Я много лет, когда был у руля института, поднимал вопрос о том, чтобы Украина закупила за рубежом хоть один аппарат, который полностью очищает донорскую кровь от вирусов. Просил об этом Минздрав, Минобороны, когда в больницы стали поступать наши тяжело раненые на востоке бойцы. Но так и не был услышан.
Тем не менее, отмечает профессор, в Украине практически ежедневно проводятся переливания крови и не менее редко плазмы, которая необходима в послеоперационный период. И больные, как правило, справляются с риском новых инфекций.
- Женщине, у которой после родов не останавливается кровотечение, иногда вливают до 10 литров донорской крови. Представляете, сколько там всего! Но благодаря этому она выживает и даже кормит грудью ребенка, - приводит пример Анатолий Тимченко.
Мобилизовать инфекционистов и не рассчитывать на волонтерство
Третья проблема состоит в том, что пациентам вливают не свежую плазму, выделенную из крови, а свежезамороженную, которая должна пробыть на карантине до 6 месяцев. Такого банка плазмы с антителами против COVID-19 в Украине нет, да и во всем мире тоже. Но есть возможность сократить путь от донора к реципиенту до трех дней.- Кроме ПЦР-теста на наличие антител нужно проводить ИФА-тест (иммуноферментный), и если кровь окажется хорошей, отпадет необходимость в карантизации плазмы, - говорит Анатолий Тимченко.
Основные проблемы, по мнению доктора наук, кроются не в самом методе, а в наших извечных попытках экономить на человеческих жизнях, непонимании чиновниками сути вопроса и нежелании привлекать к поиску решения специалистов.
- Достаточно группы ученых-трансфузиологов и практиков-производственников, а в Украине такие есть, чтобы за день разработать схему лечения и программу действий, - говорит Анатолий Тимченко. – И не нужно создавать какой-то отдельный протокол, достаточно внести несколько новых параметров в уже существующий.
Главное, с чего срочно необходимо начинать – это с создания начального банка плазмы, который сможет пополняться. Для этого не нужно формировать отдельные комиссии или институты. Достаточно той базы, которая есть на станциях переливания крови.
А вот что нужно – так это мобилизовать инфекционистов, которые, в свою очередь, должны работать с бывшими пациентами, стимулируя их к донорству. И не уповать на благородство и волонтерство, на которых мы уже привыкли паразитировать. Деньги на материальное поощрение донорства заложены в бюджете, и их нужно просто пустить в работу.
