На десятках километров вдоль этого “нуля” расположились наблюдательные посты, на которых стоят украинские десантники
– Ну что, поедем снимем “нолик”? – спрашивает во время знакомства пресс-офицер Сергей.
“Ноль” в лексике ВСУ теперь есть не только на Донбассе, но и в Херсонской области. Я приехала сюда писать репортаж о военных, которые выполняют задачи на админгранице с Крымским полуостровом.
Кроме КПВВ с пограничниками, фактически “в глаза” российским оккупантам смотрят и Вооруженные силы Украины. На десятках километров вдоль этого “нуля” расположились наблюдательные посты, на которых стоят украинские десантники. Подразделения подчинены командованию Объединенных сил ВСУ.
О присутствии “маруновых беретов” на юге Херсонской области стало известно 30 мая 2020 года. Тогда Военная служба правопорядка ВСУ заявила, что в районе полуострова Чонгар был похищен россиянами украинский десантник Евгений Добрынский. Сообщалось о “следах борьбы” неподалеку от наблюдательного поста. Командование Десантно-штурмовых войск ВСУ подтвердило – это их военный.
Поэтому с весны граница с Крымом находится под защитой боевой бригады ДШВ. Знакомимся ближе.
ПОСТ ПО ДОРОГЕ НА ДЖАНКОЙ
– Да я вас умоляю! Они (россияне – “Н”) такие же бестолковые, какими и мы когда-то были. То, что у них немножко обеспечение лучше и денег больше платят – вот и все, чем они отличаются,заместитель командира
“ВОСЬМОЙ” И ЕГО ЗМЕИ
На следующей позиции меня встречает бравый военный с шоколадным от загара лицом. Тактическая рубашка облегает мускулистый торс.
– Нет, если бы была змея, я бы ее уже поломал. Ящерица.
– То есть, “если бы была змея”?
– Я их ем. Здесь водятся желтобрюшка и гадюка степная. Если попадаются, то ловлю, жарим.
– Десантники под Крымом настолько суровы, что едят змей?
– Да они вкусные! –
– Голыми руками ловите?
– Взял палочку, изогнутую такую, чуть поднимаю ее, и – раз-раз – есть. Внутренние органы у змеи продолговатые, сердце и печень в частности. Если бы знал, что приедете, поймал бы для вас, держал в банке и зажарил.
Раньше он служил в войсках специального назначения, работал на Донбассе в составе диверсионно-разведывательных групп. Впоследствии перевелся в ДШВ.
– Ничего так, неуверенно, не люблю, как прыжки с парашютом, – смеется.
На шести позициях на Донбассе, которыми он руководил, утверждает, за все время не было ни одного раненого.
– А вы в Крыму бывали?
– Весь прошел. Там нет такого места, где бы я ни был. Я еще и строитель неплохой, и ездили с коллегами отдыхать. Симферополь, Севастополь, Судак…
– Хотели бы сейчас поехать?
– Если бы Крым был украинским, то при такой погоде я был бы уже там… Но что касается войны – я бы лучше был на “передке”. Мы бы там больше принесли пользы, это же боевая бригада, – делится Восьмой.
О том, что им хотелось бы выполнять задачи не в Херсонской области, а в зоне ООС, приходилось слышать от многих десантников.
Скриншот из видео, которое распространила пограничная служба ФСБ России с военнослужащим ВСУ 
Мурка и десантник
– Да, сообщение Житомир-Симферополь даже было, помню. Я через этот мост ездил и на службу в Крым, и на отдых.
В Форосе Дмитрий служил срочную службу в 2006 году в элитном 11-м пограничном отряде для выполнения спецзадач. В обязанности подразделения входила, в том числе, охрана дач первых лиц государства: президента, премьера, председателя ВР.
После дембеля в 2007 году ушел в десантно-штурмовую бригаду, в разведывательную роту.
2009 год – участвовал в миротворческой операции стабилизационных сил НАТО KFOR в Косово, на Балканах.
После службы в бывшей Югославии попал на американскую военную базу Кэмп-Бондстил, одну из крупнейших в Европе.
“После девяти месяцев службы в американской армии возвращаться в армию Украины было трудно, адаптироваться невозможно, многие ребята просто увольнялись. Сравнивать тогдашние ВС Украины и США нереально: американцы уже на галактике, а у нас еще динозавры скачут”, – вспоминает Тихий.
В 2011 году он уволился из армии, которая тогда разваливалась. На гражданке работал в службах безопасности нефтяных компаний.
После Евромайдана, говорит, появилось ощущение, что будет война. А в июне 2014 года увидел новость о гибели своего командира, капитана Алексея Крементаря, который родом из Крыма (погиб во время штурма блокпоста “Марс” возле пгт Ямполь на Донбассе, посмертно – майор).
“Это был наш начальник разведки. Они попали в засаду врага. Я с ним же и служил на Балканах. После этого собрал документы и пошел в военкомат. Меня без лишних вопросов распределили в разведроту”, – рассказывает Дмитрий.
Его боевой путь на Донбассе начался со Славянска с горы Карачун. А в 2015-м Тихий получил ранение во время выполнения боевого задания в тылу противника. После ДМБ был оперативный резерв первой очереди. Снова вернулся в ВСУ в 2019 году. Зимой выполняли задачи в Луганской области.
Теперь сержант – в десантно-штурмовой роте десантно-штурмового батальона. Успел пройти несколько учебных центров и курсы лидерства.
Сейчас Тихий здесь, на этой тихой и, кажется, спокойной позиции.
Говорит, десантники поддерживают контакт с местными жителями: то ли починить электроснабжение, то ли водопровод, то ли подсобить людям с продуктами.
– Мы же здесь для чего? Для защиты, в том числе, и мирного населения. Местные жители видят, что здесь адекватные люди стоят, это важно, – рассуждает Дмитрий.
Здесь не работает тяжелая артиллерия – только степь, сухой воздух, Сиваш, много пеликанов и… оккупанты в нескольких десятках метров.
С этой позиции невооруженным глазом хорошо видна стела “Крым”, которая обозначает фактическое начало территории захваченного РФ полуострова.
– Хотите снова в Крым?
– Еще бы. Крым – гораздо лучше всевозможных зарубежных курортов. Та же Турция, скажем… Инфраструктуру только бы подремонтировать…
Автомобильная дорога в Крым. Позиция десанта вблизи КПВВ “Чонгар”.
– Снайпера не фотографировать, – жестко предупреждает молодой десантник, который меня здесь встречает. На этой позиции он за старшего, позывной “Енот”.
Военный из соображений безопасности запрещает снимать также и свое лицо. Объясняет, что даже в соцсетях не публикует ни одного фото.
Основной наблюдательный пост десантуры – на возвышении. Отсюда как на ладони виден контрольный пункт въезда-выезда с его инфраструктурой…
КПВВ “Чонгар”, вид сверху… И позиция российских военных.
– Красиво. Заберем – будет лучше.
– А были в Крыму до войны?
– Да. В Феодосии, я тогда еще в университете учился. Туристическая поездка … Конечно, хотелось бы приехать еще. И поставить наш украинский флаг,
– Мы в Крым идем?
– В Крым. На кофе. К “братьям”, – саркастически отвечает Енот.
До российского блокпоста остается метров 30.
– В Феодосии встретимся, –
ОТ АВТОРА
Да, в Украине существует “крымский ноль”: с окопами, колючей проволокой, заминированными переходами, блокпостами, военной техникой.
После командировки на эти позиции я убедилась: это направление – под надежной защитой отдельного рода Вооруженных сил, ДШВ.
Собственными глазами увидела, что здесь стоят в боевой готовности, не расслабленные, несмотря на близость “курорта”, военные. Мне так, по крайней мере, показалось.
А еще эти военные хотят вернуть Крым, действительно. И понимают уровень своей ответственности за это направление и его стратегическую важность.
Да, десантники не скрывают: они хотят на другой “ноль” – чтобы не в херсонской степи выполнять задачи, а среди терриконов Донбасса. Да и льготы и выплаты за Херсонщину не такие, как за зону ООС.
Но сам факт размещения “на пороге Крыма” десантно-штурмовых подразделений ВСУ с реальным боевым опытом и выучкой НАТО свидетельствует о внимании военного руководства государства к ситуации на южном направлении.
Репортаж из фото – “Новинарня“
Коментарів ще немає