О предновогодней неделе писать не буду. Есть вещи, которые нужно помнить, а есть такие, которые следует забывать. Началась эта история в 20-х числах прошлого декабря, когда после участия в жесткой телепередаче я пришел домой никакой, лег спать и со следующего дня, практически, не вставал. Полная апатия, отсутствие аппетита, желание уединиться, чтобы тебя не трогали.
Жена трепетала, пыталась растормошить, уговаривала поесть. Резкое падение веса сопровождалось повышенным сахаром. Моя докторица по диабету в телефонном режиме советовала таблетки и приторные порошки. Книги, интернет, социальные сети, общение с приятелями – всё то, что раньше наполняло жизнь пенсионера, потеряло всякий интерес. Алла не знала, что делать. Пыталась вызывать «Скорую», но я ни в какую: не смей, оставь в покое, пройдет само. Так продолжалось до 31 декабря.
Обычно спокойная, моя супруга за считанные до Нового года часы буквально впала в истерику и таки вызвала неотложку. На этот раз, я не сопротивлялся, равнодушно лежал в зыбком мареве каких-то обрывков мыслей, ждал, что будет дальше. Почему-то вспоминались удачи завершающегося года и легкое сожаление – как коротка оказалась моя «минута славы»…
«Скорая» была действительно скорой. Через несколько минут дядечка сельского вида уже осматривал меня и распорядился сопровождавшему его розовощекому юноше-медбрату делать кардиограмму. На вопросы врача я отвечал заторможено, и он перешел на общение с моей второй половиной. Алла почему-то заплакала.
Доктор сказал, что меня надо срочно госпитализировать и предложил собрать вещи. Накануне Нового года попасть в больницу?! Негнущимся языком я стал ему что-то «варнякать», типа: «видите ли, я непростой человек, может, как-то договоримся, таблетки мне выпишите, а там, глядишь, всё образуется…».
Нарвался на неприятный ответ, типа: ему наплевать, какой я «непростой». Пусть это интересует мою жену, а его прямая задача – вывести меня из того состояния, в котором я сейчас нахожусь, и никто не помешает ему сделать это. Видите, какие у нас грубые медики. Через полчаса меня осматривал дежурный хирург медсанчасти ХБК, после чего на той же карете я был доставлен в областную инфекционную больницу.
Где-то с 6 вечера стали брать кровь на анализы. Новый год – Новым годом, а лаборатория в «инфекционке» работает круглосуточно, и уже через полтора часа меня везли на медицинской каталке в реанимацию. Кстати, на таком транспортном средстве за свои 70 лет я оказался впервые. Незабываемое впечатление, скажу вам.
Дальше в дело включилась бригада. Меня опутали проводками каких-то приборов. В ход пошла капельница и литры вливаемой жидкости. Одна женщина из тех, кто суетился рядом, оказалась очень назойливой. Мне хотелось лишь одного: спать, и чтобы меня оставили в покое. Было так тепло и уютно... Но она, приставучая, с нажимом повторяла: не спите! Разговаривайте со мной! Вот, о чем вы сейчас думаете?
Человек воспитанный, я был вынужден отвечать и запинающимся голосом рассказывал что-то вроде того, как хорошо смотрелся в предновогодние вечера былых лет один фильм, где молодые болваны так напились, что забыли, кто куда летит, и один даже оказался в Ленинграде и встречал Новый год с незнакомыми людьми, в чужой компании. Хорошо встречал, я даже ему немножко завидовал… А теперь – такое невезение! - сам попал на Новый год в компанию незнакомых людей, и это так странно и непривычно…
Женщина внимательно посмотрела на меня и негромко, но твердо, чтобы слышали все, находящиеся в реанимационном боксе, сказала: - А вам не кажется, что Некто, на самом верху, распорядился, чтобы этот Новый год вы тоже встречали в компании незнакомых людей? Вот, как сейчас! Причем, учтите, в очень хорошей компании, самой лучшей для вас…
- Почему так? – слабым голосом поинтересовался я.
- Потому что эта компания специально пришла сюда, чтобы сделать вам самый дорогой новогодний подарок.
- Какой? – спросил я.
- Такой, который вам сделала ваша мама много лет назад…
На третьи сутки пребывания в реанимации подарок, наконец, состоялся: ситуация со взбесившимся патогенным вирусом стала полностью контролируема.
Незнакомая компания, действительно, оказалась очень хорошей. Да и Новый год – не таким уж плохим…Впечатлениями о том, что представляет собой сегодня наша медицина, я поделюсь с читателями в последующих публикациях.
Виталий Бронштейн
Учитель словесности, заслуженный работник образования Украины
