В первые дни войны быстрое наступление русских погрузило Херсонскую область во тьму. То немногое, что известно о жизни там, исходит от беженцев, которые осмеливаются бежать, достигая относительной безопасности в прифронтовых городах, таких как Зеленодольск.Приезжают любым доступным способом: пешком, на велосипеде, на лодке, в инвалидной коляске. Одну женщину сын протащил на ковре. В какой-то момент прибывало около 1000 человек в день. Разрушенные мосты и возросшие риски означают, что ежедневный приток сократился до однозначных цифр. Но огромный двор брошенных велосипедов, инвалидных колясок и корзин на окраине Зеленодольска стоит как памятник прошлой жизни — временно, тем, кто бежал в надежде, пишет The Economist.
Последние прибывшие говорят об ожесточенных боях, поскольку Украина готовится к контратаке с запада, недалеко от Николаева, и с севера, из таких городов как Зеленодольск. 31-летний Влад Милин и 26-летняя Ольга Шелемба рассказали, что обстрелы в их селе Довгове стали настолько безжалостными, что они решили рискнуть всем и поплыть со своими пятью маленькими детьми на лодке, а затем отправиться в безопасное место по проселочным полям и заминированным дорогам. По их словам, нет смысла дальше смотреть, как разворачивается битва. "Ни одна из сторон не собирается сдаваться".
Херсон, ворота в Крым, — единственная областная столица, которую России удалось захватить с начала войны 24 февраля. Столь же важным для южной стратегии России является оккупация соседней Каховки на левом берегу Днепра, где плотина обеспечивает водой аннексированный полуостров. Весь регион является сельскохозяйственным центром, производящим помидоры, арбузы, подсолнухи и соевые бобы. По этим и другим причинам Украина уделяет первоочередное внимание попыткам вернуть его. Силы страны уже могут похвастаться тактическими успехами. Офицер военной разведки говорит, что передовые части сейчас находятся в пределах досягаемости снайперов (примерно в километре) от Чернобаевки, пригорода Херсона. "Следующая неделя или две будут еще интереснее", — обещает он.
Что бы ни происходило, это еще не похоже на полноценное контрнаступление. Украина по-прежнему сосредоточена на том, чтобы остановить продвижение России на восток — 2 июля ее войска отступили из Лисичанска в Луганской области — а ее южная группировка не имеет преимущества три к одному, рекомендованного стратегами для успешного наступления. Солдаты жалуются на критическую нехватку боеприпасов и пехоты. "Наше начальство склонно преувеличивать успехи на поле боя", — говорит Бандерас, псевдоним командира украинской разведки. Он добавил, что это может измениться только в том случае, если на южном театре военных действий будет использоваться больше западных ракетных систем. В настоящее время там развернуто лишь небольшое число гаубиц M777.
Там, где напирают украинцы, русские жестко отбиваются. Сергей, украинский солдат территориальной обороны, работающий в тылу русских в Высокополье, напротив Зеленодольска, говорит, что противник построил под землей укрепленные бункеры. Когда они пытаются вытеснить русских, они возвращаются в большем количестве. "Их десять становятся сотней", — говорит он. Одну деревенскую базу защищают четыре подразделения ПВО. Выполнению задачи Украины мешают, жалуется солдат, местные жители, которые не бежали от оккупации и используются российскими войсками в качестве живого щита: "Мы не можем стрелять в своих".
По его словам, горстка местных жителей сотрудничает с врагом. Девочки в возрасте 15 лет были завербованы русскими. В начале июня рота Сергея во время случайного обыска обнаружила 40-летнего артиллерийского корректировщика. Почти чистый мобильный телефон мужчины выдал его. В телефоне было установлено всего одно приложение для компьютерных игр. При ближайшем рассмотрении выяснилось, что игра на самом деле была инструментом для записи координат и получения платежей в криптовалюте. "Этот ублюдок наметил движения нашего оборудования за последний месяц", — говорит он.
Обнаженные херсонские низменности означают, что любое украинское наступление там ощущает на себе всю мощь российской артиллерии. Уже говорят о серьезных потерях в районах непосредственно южнее Зеленодольска. Попытка форсировать реку Ингулец у села Давыдов Брод в мае — необходимая для второго направления наступления на Каховку — обошлась особенно дорого. "Их заманили на линию огня", — говорит Виктория, фермер, которая жила в поселке Давидов Брод, пока в середине мая это стало невозможно. "Многие наши люди погибли.”
38-летняя женщина нервничает, рассказывая о своем побеге. Сигнал уйти прозвучал, когда во дворе фермы приземлились ракеты "Град". Она прыгнула в машину и присоединилась к колонне из сотни автомобилей, которые ждали, чтобы проехать по мосту, который с тех пор был разрушен. Российские военные дали добро на переправу, но когда колонна подошла к украинским позициям с другой стороны, ее обстреляли. Украинские власти говорят, что погибло от 20 до 50 человек. Их тела не были обнаружены.
К счастью, Виктория цела, но она не ушла далеко от опасности. Она снова живет недалеко от линии фронта в Зеленодольске, ее разместили там местные волонтеры. Как и у многих бедных херсонских беженцев, у нее нет денег ни на что другое. Она оставила в деревне все: свой дом, своих коров, своих кур.
Но она уверяет, что некоторые из российских солдат были соотечественниками-украинцами, призванными "после того, как пошли за хлебом" в оккупированном Луганске на востоке. По ее словам, эти парни платили за все, что брали в деревенском магазине, сначала гривнами, потом рублями и даже говорили "спасибо" по-украински. Но когда российские позиции подверглись серьезной атаке, луганские части были подкреплены более разгневанными коллегами из самой России.
Меняющиеся настроения в Давыдове Броде служит предупреждением о том, что может произойти в Херсоне, если украинское контрнаступление наберет обороты. "Антон", псевдоним бывшего чиновника, бежавшего в Кривой Рог в конце мая после того, как его попросили возглавить коллаборационистский орган, говорит, что Россия обычно старалась не слишком расстраивать местных жителей. По его словам, это было сознательное решение по применению насилия к населению. Но если ситуация изменится и оккупанты будут изгнаны из Херсона, их мало что остановит. Все станет скверно, и быстро. "Русские будут чертовски злы и начнут срываться, но партизанское сопротивление будет таким же ожесточенным", — сказал он. "Местные просто разорвут русских на части".
zn.ua
