Жительница прифронтовой деревни из Херсона рассказала о зверствах российских военных во время оккупации. Несколько недель ей пришлось провести в оккупации. После того, как женщина смогла выехать за пределы прифронтовой деревни, решила рассказать всю правду о преступлениях решистов дома и в соседнем селе Александровка.Об этом говорится в сюжете телеканала «МАРТ».
Светлана Гаврилов живет в селе Станислав на границе Херсонской и Николаевской областей.
— Сначала они были в соседних деревнях и обычно двигались по степи, вдоль полей. Уже 14 марта впервые была обстреляна Александровка кассетными бомбами, были первые ранены, помню одной женщине обломок снаряда попал в живот, ее сразу повезли в больницу Николаева. Вот тогда все самое начиналось с Александровки, не знаю почему с нее, — рассказала Светлана Гаврилов.
В село Станислав оккупанты заходили «потихоньку», вспоминает она, хоть и двигались большой колонной военной техники вместе с солдатами. Как только они были на подступах к населенному пункту начался обстрел с воздуха и оккупанты убегали кто куда пытались спрятаться в деревне. В частности, технику прятали между улицами и переулками. Светлана вспоминает, что в тот день видела русских солдат лично возле своего двора, однако отметила, что тогда они никого не трогали.
В тот день оккупантам не удалось остановиться в селе, однако уже 25 марта они сумели закрепиться в Станиславе: завели технику, установили блокпосты и уже в последующие дни начались регулярные обстрелы села Александровки с позиций оккупантов в Станиславе.
С тех пор они начали свои зверства и в самом Станиславе. Светлана Гаврилов говорит, было все: мародерство по местным магазинам, обыски в домах, угрозы и запугивание людей, требовали отдавать им продукты и жилье, хотя и это было не самым страшным.
— Они заняли самые богатые дома, грабят и убивают людей просто так. Была трагическая история: шли две женщины по улице, им русский военный свистнул, они не оглянулись, открыли огонь. Убили 40-летнюю женщину, у которой остались дети, россияне выбросили ее тело на обочину у дороги и сказали прохожим: «Передайте другим, что так будет с каждым, кто нас не будет слушать», — рассказала она.
С начала оккупации россияне тщательно искали по селу терробороновцев, бывших военных, членов их семей. По слухам местных, оккупантов особенно интересовали те, кто воевал на Донбассе, чтобы совершить над ними расправу.
Постоянное чувство страха за свою жизнь и семьи, частые перебои со связью, светом, водой, газом, а еще риск быть разграбленным или обиженным — вот так, по словам Светланы, проходит якобы «денацификация» мирного села. Что касается доставки гуманитарной помощи, то с этим ситуация выглядела лучше: не без помех, однако украинская «гуманитарка» все же доезжала до Станислава.
Проводили оккупанты и так называемую эвакуацию среди мирного населения: заезжая на территорию села на машинах со знаками всемирной организации «Красный Крест» оккупанты забирали людей и увозили вглубь оккупированной Херсонщины и Крыма.
По историям станиславцев, некоторые видели за пределами селами и российский мобильный крематорий, однако для кого он был предназначен: убитых местных или оккупантов, никто не берется утверждать.
Светлана Гаврилов вздыхает, если бы не оккупация, никогда бы не покинула своего села. Теперь она всеми силами пытается помогать оккупированным территориям благодаря волонтерству. Женщина верит, что когда ее истории дополнят обвинительные акты на военных РФ в их преступлениях против украинского народа.
nikvesti.com
