Вчера в Одессу из Херсона приехала семья на своем личном автомобиле. Муж, жена и их дочь чуть более месяца пробыли под русской оккупацией. Положение в городе становилось все более сложным. На свой страх и риск херсонцы все-таки решились выехать в Одессу, и, успешно преодолев все препятствия, встретились здесь со своими родственниками. Все трое все еще находятся в тяжелом психологическом состоянии. Из уважения к этому и из соображений безопасности мы не публикуем их имена.На вопросы Украинской Службы Информации преимущественно отвечал глава семьи.
Когда началась оккупация Херсона?
1 марта город был окружен со всех сторон. Уже 25 марта начались бои на въезде в город, на Антоновском мосту через Днепр. Там оборона была прорвана.
Я не владею всей информацией, но, как мне показалось, город был взят русскими без существенных боевых действий. Тактическое преимущество противника не позволяло эффективно оборонять Херсон. Территориальную оборону должным образом подготовить не успели.
Минимальные бои были на окраинах Херсона, в них погибло более 200 украинцев. В том числе мирные жители, и участники теробороны, которую успели сформировать. Особенно заметно много погибших наших было в Сиреневом парке Шуменского района, около тридцати. Я видел у них из вооружения только коктейли Молотова. Возможно, что стрелковое оружие русские собрали.
Город после окружения был взять в течении нескольких часов. Почему не были осуществлены интенсивные бои за городскую территорию, я сказать не берусь. Допускаю, что с русской стороны было подавляющее преимущество в живой силе и технике.
Херсон не сильно пострадал в ходе боев?
Нет, немного только дома на окраинах, где велись бои.
Примерно через три дня начались проблемы с хлебом и многими другими продуктами питания. Начались очереди в магазинах. На данный момент в херсонских аптеках практически не осталось многих элементарных медикаментов — антибиотиков, инсулина, валидола.
Оккупация, тем не менее, относительно мягкая. Не сравнить с тем, что творится в Мариуполе. Работали все коммуникации – электричество, вода, канализация. Украинское телевидение было отключено, и вместо него транслировали российские каналы. Интернет остался и проводной, и мобильный, но с сильным понижением качества. Читать еще можно было, но вот скачивать и просматривать видеофайлы – затруднительно.
Русские пытались провести референдум, примерно, как в 2014 году на Донбассе?
Да, попытка была сделана 4 марта. Все местные были против, мы выходили на проукраинские митинги. Русские завезли массовку, скорее всего из Крыма. Все эти «сторонники русского Херсона» были в медицинских масках. Наш город небольшой, и все друг друга знают. И скрыть от нас эту постановку и имитацию было нереально. Были отсняты псевдомитинги, скорее всего, для российского телевидения.
Горожане могли выйти из дома в магазин, на рынок, в аптеку?
Да, приходилось, но любое перемещение было рискованным. Русские отобрали очень много автомобилей.
Глава ОГА скрылся примерно две недели назад. Мэр Херсона остается в городе и ходит с нами на проукраинские митинги. Все здания органов власти захвачены русскими. У оккупантов, я уверен, есть списки адресов всех силовиков, местных участников национально-патриотических организаций и местных активистов. Их целенаправленно ищут. Их квартиры вскрывают, людей похищают, дома, скорее всего подвергаются разграблению.
Могу сказать, что такой звериной жестокости к случайным прохожим, как в Буче и других городках Киевской области, в Херсоне нет. Нам даже давали проводить свои митинги. Но в последнюю неделю шествия стали разгонять с помощью слезоточивого газа и светошумовых гранат. Были и выстрелы из стрелкового оружия в сторону протестующих. Были и ранения, но, думаю, что это пули рикошетили. Скорее всего, распоряжения стрелять по людям на поражение не было.
Как вы строили маршрут отъезда?
Как такового, постоянного фиксированного коридора не существует. Из слов знакомых, сообщений на форумах и прочей информации можно сложить представление о том, какая дорога ведет из Херсона на территорию, контролируемую Украиной. Еще четыре дня назад это был более короткий путь. Но три дня назад один из участков обстреляла артиллерия, и маршрут стал другим. Те, кто уже успешно выехали, сообщали другим о том, как можно преодолеть расстояние. Еще недавно преодолевать нужно было до пяти русских блокпостов. Теперь — уже восемь.
Мы проехали один из населенных пунктов Николаевской области, подконтрольный ВСУ, а спустя час узнали, что там начались обстрелы. Наш благополучный выезд – следствия благоприятного стечения обстоятельств.
В самом Херсоне русские военные имеют относительно приличный вид. Но чем дальше от города – все более неопрятный и скажем прямо, бомжеватый. Некоторые забирали продукты питания из машин, им нечего есть.
На блокпостах записывали имена и фамилии, фотографировали документы, проверяли багажники. К счастью, мы проехали без приключений. Но так как нам, повезло далеко не всем. У некоторых проверяли телефоны, просматривали мессенджеры, переписки, файлы. Судьба тех, у кого было найдено что-то подозрительное с точки зрения русских, мне неизвестна. Но боюсь, что в лучшем случае они становятся пленниками оккупантов.
Какие-то продукты в Херсон попадали?
МЧС России привозили на своих маркированных фурах гуманитарную помощь.
Была информация, что так называемая «российская гуманитарка» — это продукты из разграбленных украинских магазинов
Не могу подтвердить, я брезговал вообще русской помощью. За ней в городе ходили только самые нуждающиеся.
Каково ваше психологическое состояние? Пока мы не начали говорить об оккупации, вы улыбались и даже шутили между собой
С каждым часом все лучше. Но время в оккупации было ужасно гнетущим. Эти ощущения не передать словами. Постоянная угроза жизни в городе, который еще недавно был нашим родным домом.
В Херсоне много русских военных и Росгвардии. Гвардия прибыла в соответствии с первоначальным планом Кремля – разгонять митинги. Есть предположение, что русские заняли общежитие Технического университета. Они рассредоточились по городу, и они везде. Некоторые, кажется, переоделись в гражданскую одежду. Ведут себя нагло, как хозяева.
Еще раз повторюсь, в Херсоне относительно нормальная жизнь, насколько это возможно в оккупации. Скорее всего, нам повезло, потому что в областном центре сложнее скрыть преступления против гражданского населения. Пока репрессии только точечные.
Точной информации у меня нет, да и быть не может. Но по отдельным сообщениям можно судить о том, что в маленьких городках и поселках Херсонской области градус насилия по отношению к мирному населению на порядок выше. Увы, я не могу исключать, что там совершаются множество военных преступлений.
