На львовском BookForum, который завершился в минувшие выходные, среди книг о российско-украинской войне внимание привлек сборник интервью под названием «Народні герої України. Історії справжніх». Читателям «ФАКТОВ» не надо объяснять, что такое этот проект — «Народный герой Украины».В книге — 45 историй о воинах, медиках, волонтерах, которые в тяжелые годы стали на защиту родной земли. В этом номере мы представляем рассказ о волонтере Сергее Максименко, аграрии из Херсона. Автор — Виолетта Киртока, она же и составитель этой книги, и один из «вечных двигателей» проекта «Народный герой Украины».Сергей Иванович немногословен. Он предпочитает слушать тех, кто рядом, а не рассказывать о себе и своих знакомствах, талантах, возможностях. А когда комбат 80-й бригады, приехав на встречу с бизнесменом, который помогает его подразделенияю, оговорился, что проезжал мимо Аскания-Нова, мы все внезапно услышали увлекательную лекцию об этом заповеднике. Оказалось, что Сергей Максименко досконально знает, какие там выращивали растения, породы животных разводили, почему потомок основателя «Аскании» перестал сюда приезжать. И каждое слово Сергея Ивановича пропитано искренней любовью к родной земле. Это легко объясняется: почти двадцать лет он занимается сельским хозяйством на Херсонщине. Его предприятие — одно из самых успешных и прибыльных. Но вместо того чтобы приумножать свои доходы, покупать роскошные машины и дорогие часы, Сергей Максименко ежедневно отдает мясо, молоко, сыр, чинит технику военным подразделениям, которых отправили в эти края нести службу.Для него это стало делом чести, святой обязанностью, гражданским долгом. Любое пафосное выражение подходит.
И в отношении Сергея Ивановича теряет всю превосходную степень. Для него это просто дело, которое надо делать либо хорошо, либо никак. Если бы все украинцы, каждый на своем месте, вели себя так же, как этот человек, мы уже давно жили бы в другой стране.
«Я увидел рваные палатки, которые устанавливали бойцы, замерзших, голодных и простуженных людей. Это оказались артиллеристы 55-й запорожской бригады»
— До войны я никогда не общался ни с кем из военных. Не приходилось, — рассказывает Сергей Максименко. — Но когда 16 марта 2014 года, как сейчас помню, это было воскресенье, мне позвонили и сказали, что в Новотроицк въехала колонна с пушками, много военных, творится что-то непонятное, я сразу отложил все свои дела и отправился туда. Падал мелкий противный снег. Было холодно. Я увидел рваные палатки и замерзших, голодных и простуженных людей. Это оказались артиллеристы 55-й запорожской бригады. Они долго были в пути. Из Запорожья вышли на Кировоград, оттуда на Николаев и далее — на Херсонщину. Это я все выяснил, организуя ребятам баню, горячую еду и лекарства.Через несколько месяцев именно эти бойцы оказались под Изварино, где их сравнивали с землей артиллерийским огнем со стороны России. Была середина июля, сбора урожая, когда мне позвонил начальник штаба дивизиона. Никогда не забуду слова, которые услышал: «Уж не знаю, кому звонить. Нам очень плохо. Если можно, сообщите о нас кому-то. Рядом со мной уже третий день лежит завернутый в плащ-палатку мой погибший кум. И я не понимаю, удастся ли мне отвезти его домой или нет…"И все это на фоне страшной канонады.
В то время заместителем министра сельского хозяйства был мой хороший товарищ. Я сразу же его набрал и попросил через министра Швайку связаться с министром обороны Ковалем… Не знаю, помогло это или нет, но через три дня начштаба набрал меня снова: «Спасибо! Помощь пришла. Нам привезли воду, забрали раненых». Я никоим образом не связываю это с собой. Думаю, просто так совпало. Хотя все может быть… Мы и дальше общаемся и дружим со многими артиллеристами этого подразделения. После Изварино они прошли Саур-Могилу и Иловайск.
За эти два года я познакомился со многими армейскими подразделениями. У нас в области стояли танковый батальон из Новоград-Волынского, 26-я бригада из Бердичева, война свела меня со вторым отрядом 73-го морского центра, артиллеристами из Кременчуга и Сум. Сдружился я с десантниками 25-й, 95-й и 80-й бригад. Комбаты с позывными «Кроха», «Медведь» и «Взгляд» стали моими настоящими друзьями, думаю, на всю жизнь.
Мы помогаем бойцам питьевой водой, продуктами питания, электроэнергией, помещениями. Ремонтируем и восстанавливаем технику. Сейчас появились другие нужды: многим нужны средства на лечение, реабилитацию. Также мы стараемся оздоравливать семьи наших военных. О них тоже нужно и важно помнить. Они страдают даже больше самих бойцов. Военные — это мужчины, они заточены на службу, войну и трудности. А семья — нет. Мне рассказывала жена рабочего нашего предприятия, который добровольно пошел на войну: «Зима, ночь. Я обниму троих детей и плачу».
— Вы считали, сколько тратите на военных, сколько отвозили им больше всего?
— Было время, когда мы одновременно кормили три подразделения. Ежедневно отвозили бойцам по 140?150 килограммов мяса, плюс молоко и хлеб. Сколько потратил, считал до тех пор, пока цифра не подошла к нескольким миллионам гривен. После этого решил: хватит. Миллионом больше, миллионом меньше. Деньги не показатель. Понятно же, что цифра ежедневно увеличивается, но если я ее буду озвучивать, мне перстанут верить. Ну, невозможно такие деньги отдавать на армию…
«Не ждите, когда вас попросят, а делайте! Меньше у вас не будет»
Агропредприятие «Рассвет» — бывший колхоз. В свое время его реорганизовали, изменили формат — и получилось большое сельхозпредприятие, которое и возглавил Сергей Максименко.— Здесь у нас было много настроений даже не пропутинских, а каких-то пророссийских, — рассказывает Сергей Иванович.
— Люди, оказывается, ждали, что придет Россия и вот тогда заживем. Ну, разговариваем мы на русском. Но мы же украинцы!
— За эти два года вы стали беднее?
— Когда 11-й батальон, которому мы тоже помогали, вручил мне грамоту и орден, во время награждения я сказал такие слова: «Весной 2014 я понял, что и здесь, на Херсонщине, может начаться такой же беспредел, как в Донецке и Луганске. И как-то мне этого не захотелось». Я начал помогать от души. А потом на Западной Украине познакомился с женщиной-волонтером, которая активно участвует в помощи армии. Она узнала, откуда я, и попросила: расскажите, что у вас происходит.
Мы разговорились. И она сказала: «Не ждите, когда вас попросят, а делайте! Меньше у вас не будет». И действительно, меньше не стало.
— Вы сами служили в армии?
- Да, в танковых войсках в Казахстане. Перед нашим дембелем как раз ввели войска в Афганистан. Я писал письма, просил отправить меня туда. Но мне ответили, что Родина не нуждается в нашей помощи. Я вернулся домой, получил образование. Мое мнение — армия стране нужна. И человек должен отслужить. Армия многому учит. В последние годы мы наплевали на свою оборону. Военные комиссариаты сокращались, офицеры были не у дел, почти изгоями стали. Платили им минимально. Так нельзя!
Мой друг, который помогает бойцам так же, как и я, служил вместе со мной. Сначала мы одни здесь были. Постепенно к нам стали присоединяться другие. А сейчас уже оппоненты пытаются испачкать грязью. Говорят, что мы не просто так все это делаем, а имеем с этого выгоду. Но я по характеру такой человек, который не помнит долго плохое. Держу в памяти веселое и светлое.
По шрамам, морщинам, глазах бойцов, с которыми я общаюсь, хорошо видно, как много они пережили. Постепенно в процессе нашего сотрудничества ребята открываются, начинают делиться воспоминаниями. Это просто счастье, что у нас есть такие люди. Я всегда знал, что армия — это наша надежная защита, но когда начались измены, офицеры переходили на сторону врага… Для меня это стало шоком, огромным разочарованием. Однако те офицеры, которые остались верными присяге, утерли нос России. Мы не на одну голову выше своего врага.
Я не раз думал: с удовольствием пошел бы служить под руководством тех командиров, с которыми меня свела жизнь. Так, этим молодым ребятам в чем-то еще не хватает жизненного опыта, но в военном деле они настоящие профессионалы. И поэтому к ним надо прислушиваться, они знают, что и когда нужно сделать. Да, есть и случайные люди в армии, приспособленцы.
Но лично я таких не встречал.
«Война раздела всех догола, и сразу стало видно, кто есть кто»
— За время войны у вас изменился круг общения?- Моя телефонная книга изменилась полностью. С вчерашними друзьями, которые поддерживали путинский режим, мы с женой не общаемся. Произошел большой крен в сторону военных. Некоторые из моих знакомых, кто спасал свою шкуру в 2014 году, сегодня снова чувствуют себя нормально и даже пытаются поднять голову и сказать, что мы ничего особенного не делали. Хотя в начале войны в глаза мне говорили: если бы ты меньше туда ездил, скорее бы все закончилось…
Я часто вспоминаю фразу жены, которую она сказала через полгода после того, как началась АТО: война раздела всех догола, и сразу стало видно, кто есть кто.
— Как работники предприятия относились к вашему волонтерству?
— Никто слова не сказал. Я видел, что некоторые недовольны этим, но молчали. С течением времени они лучше меня все понимают.
— Какое у вас образование?
- Сначала получил среднее техническое, а затем и высшее. Я инженер-гидротехник. Изучал орошение и полив сельскохозяйственных земель. Директором предприятия стал в 1997 году. Никогда не жалел о том, что взвалил на себя огромное хозяйство. Наоборот, мне всегда интересно: смогу — не смогу, справлюсь — не справлюсь. Мой дед, ветеран войны, был председателем совхоза в сталинские времена. Может, это от него мне передалось. Родители были простыми людьми: мама — учительница, отец — водитель.
У меня много родственников военных, поэтому я сначала поступил в военное училище, но потом меня все же перетянули в сельское хозяйство.
— Сколько у вас земли, скота?
- Восемь тысяч гектаров земли. У нас тысяча голов дойного стада. А если посчитать всех коров, то у нас их три тысячи семьсот. Пять тысяч свиней, три с половиной тысячи овец. Что-то есть… За всем этим ухаживают 420 рабочих. Люди работают круглый год, получая достойную зарплату не только для Херсонской области, но и, думаю, для Украины.
Когда мы решили, что всю прибыль будем тратить на развитие предприятия, у нас начало все получаться. Просто деньги нужно пускать на что-то новое, а если их прятать в карманы, оффшоры, свои проекты, вряд ли достигнешь успеха. Да, когда-то нам было трудно, но мы затянули пояса, отказались от лишних расходов, ни у кого ничего не просили. И выжили. Теперь можем себе позволить покупать хорошую технику. Мы социально защитили своих людей, заботимся о пенсионерах. Создали хорошие условия труда, для меня как для руководителя является важным.
Не раз представлял, кем бы я мог еще стать. И понимаю: никогда не смог бы быть токарем, бухгалтером работать где-то на конвейере. Люблю свою работу за то, что каждый день не знаю, что меня ждет, чем придется заниматься. Потому что ситуация постоянно меняется, спланировать ничего невозможно. За все мои двадцать лет не было ни одного года, который был бы похож на другой. Чуть больше солнца, ветра, немного выше температура воздуха, цены колеблются, как и количество урожая.
Однажды я сформулировал: маленький урожай — это беда, а большой — катастрофа. Так и есть: при маленьком урожае вырученных денег не хватает на расходы, а при большом — цены падают, и ты все равно не зарабатываешь столько, сколько хотелось бы. И тогда добавочная стоимость у тебя ниже, чем при плохом урожае.
С 2014 года принял для себя решение: за границу на отдых не ездить, пока не закончится война, пока в моей стране не перестанут гибнуть люди. В своем хозяйстве мы отказались от многих праздников, концертов и фейерверков. Индикатор статусности для меня — люди, которые рядом, а не марка часов, машины… Я считаю так: всех денег не заработаешь. А заработаешь — не истратишь. Зачем же на это тратить жизнь?
— Вы один из крупнейших бизнесменов в регионе. Насколько для вас опасной была и, возможно, остается ситуация? В случае захвата Россией этого региона вам, наверное, пришлось бы несладко…
— Мы с женой сразу договорились: если вдруг война дойдет до наших мест, встанем и уедем, с врагом договариваться не будем, приспосабливаться — не мой путь.
fakty.ua
